А он, дурень, решил, что может тебя просчитать и тобой управлять. И ведь любил тебя, невооруженным глазом было видно. А замену ему я в три свистка найду. За такие деньги, которые я плачу, ко мне в помощники даже нобелевский лауреат с радостью прибежит. Не хочешь его вытаскивать? Не вопрос, пальцем не пошевелю. И насчет жилья не бери в голову, я же тебе с самого начала говорил: можешь жить в гостевом доме, бесплатно.
– Бесплатно я не умею, – слабо улыбнулась Инга. – Я привыкла за все платить сама, мне так проще.
Мне важно знать, что я не должна.
– Ой-ой, какие мы независимые фрау! Хорошо, тысяча в месяц тебя устроит?
– Долларов? – вздрогнула она. – Или евро?
– Рублей, дурища!
– Это несерьезно, Виталий Аркадьевич, – твердо сказала Инга.
– А ты хочешь серьезно?
Он вскочил и сделал несколько шагов от кресла к окну и назад. Такой живой, подвижный… И в то же время опасный, непонятный, непредсказуемый.
– Ладно, серьезная фрау, тогда будешь моих баб подлечивать.
– Вы имеете в виду Снежану?
– Ну, курица моя – это само собой, это святое, входит, так сказать, в базовый оклад.
А вот все остальные… У них ведь тоже то одно, то другое, то голова, то задница.
– И много их? – с облегчением спросила Инга, понимая, что все, кажется, налаживается.
– Не беспокойся, на твой век хватит. Ну что, по рукам?
Она вернулась в квартиру Артема, из которой его в наручниках увели полицейские. Собрала свои вещи, освободила холодильник, отключила воду и электричество. Обошла обе комнаты и кухню, все проверила.
Повесила ключи на крючок в прихожей, вышла и захлопнула дверь.
В последний раз.
* * *Виктор Вишняков сладко спал, обнимая свою пышнотелую Леру из кулинарного отдела. Вчера весь день его мучило ощущение чего-то недоделанного, незаконченного, но он долго не мог понять, что же его так терзает. Наконец понял: ему нужно встретиться с Матвеем Очеретиным. Извиниться. Объяснить, что произошло и почему. И поблагодарить за то, что Матвей не стал приглашать адвоката и дал тем самым следователю и оперативникам сработать быстро и четко, не отвлекаясь на посторонние мотивы.
Мысль показалась странной. Во всяком случае, ничего подобного прежде в голову ему не приходило. Надо бы посоветоваться, что ли… Но с кем? Среди тех друзей, которым он мог доверять, не было ни одного полицейского, который понял бы, о чем вообще идет речь. А среди полицейских, с которыми он работал в Восточном округе, не было таких, кому стоило бы доверять.
