Но, скорее всего, просто сказал, что тетрадь как таковая – это вещдок, который должен находиться в распоряжении следствия, а оперативникам текст нужен для работы, без него никак. В общем, неважно, главное – результат.
Настя медленно шла по улице, посматривая на Бруно, который никуда не спешил и с большим интересом обнюхивал все, что попадалось на его пути, подолгу застревая у каждого куста и каждого столба. Она даже не заметила, как оказалась довольно далеко от дома. Посмотрела на часы: батюшки-светы, она гуляет уже час и десять минут! И еще столько же будет идти назад.
Впрочем, это и неплохо, ведь после вечерних прогулок Настя стала быстрее засыпать и по утрам просыпалась со свежей головой. Да и думается на ходу почему-то лучше, чем сидя на диване.
Она повернула назад и решила позвонить Дзюбе.
– Рома, ты не мог бы связаться с Лазаренко и спросить, кто раскладывал документы Стекловой по папкам? Она сама или ученики уже после ее смерти?
– Почему именно с Лазаренко? Другие не годятся?
– Годится кто угодно, но я сама-то не могу задавать им вопросы, я же никто, в расследовании не участвую вроде как.
А ты с ним скорешился.
– Хорошо, сейчас сделаю. Это важно?
– Сама не знаю, – призналась Настя. – Если тебе не с руки, тогда не надо.
– Сделаю, – повторил Роман.
По его голосу Настя поняла, что мысли Дзюбы где-то далеко и ему не до звонков, которые не имеют отношения к текущему делу.
Она почувствовала себя виноватой. Но где-то в самой глубине сознания робко шевелилось ощущение, что ей зачем-то обязательно нужно получить ответ на свой вопрос.
Дзюба перезвонил минут через пять.
– Папки формировала сама Стеклова, ребята ничего в них не добавляли и ничего оттуда не забирали. Открывали, смотрели первую страницу, убеждались, что содержание соответствует надписи, и закрывали. Им важно было только то, что касается их общего исследования.
Лазаренко сказал, что Светлана Валентиновна специально выделяла один день в месяц на то, чтобы собрать по квартире все бумажки и разложить по местам или выбросить. Так-то у нее обычно все валялось в беспорядке, ничего сразу не найти.
– Спасибо, я поняла.
Выходцев писал о профессоре Стекловой как о человеке, который знает, что времени осталось совсем мало и его нужно расходовать с умом, не растрачивая на пустяки.
