– Никакого близкого подобия истории Выходцева я не нашла. Но если ты думаешь, что я успокоилась на этом, то ты, Сержик, заблуждаешься. Позвони-ка бывшей жене Выходцева.
– На тему?
– На тему имени доктора, который проглядел симптомы.
– Ты что, думаешь, она знает? Или помнит? Да не смеши!
– Тебе трудно попробовать? Я часто тебя о чем-то прошу? Мне нужно имя врача и год, когда Выходцев у него был.
– И что будет потом? – допытывался Зарубин.
– Потом ты позвонишь тому, кто сейчас сидит на базах, и попросишь найти имя человека, который погубил ребенка этого врача.
– А потом я должен буду принести тебе ключи от квартиры, где деньги лежат?
– Ну, почти. Ты попросишь пробить этого водителя. Если он жив-здоров, значит, я утратила хватку.
– А если не очень здоров или даже не очень жив?"
"– В этом случае я завтра позвоню кому-нибудь из учеников Стекловой и напрошусь… Где, ты говоришь, у них бумаги, которые они вывезли из квартиры покойной профессорши? На даче?
– Так утверждает Очеретин, – кивнул Сергей.
– Вот на дачу я и напрошусь.
– Сама, что ли? В смысле, одна? – удивился он.
– А это ты сам решай. Могу одна, могу кого-нибудь из твоих взять с собой.
Антон видел, что Зарубин медленно закипает.
– Ты можешь, в конце концов, внятно объяснить, чего ты хочешь? – взорвался он.
Бруно ощерился и зарычал. Пожалуй, Алексей Михайлович прав, эта собака к повышенным тонам не приучена и сразу начинает нервничать.
Каменская посмотрела на часы.
– Сержик, не кричи, пожалуйста. Время идет, звони, пока не стало неприлично поздно.
А я отведу Бруно, ему спать пора.
Бруно, похоже, эту мысль не разделял. Он воткнул свое массивное упитанное тело между стеной и стулом, на котором восседал Ромчик, и всем своим видом показывал, что у него нет намерения менять дислокацию в ближайшее время. Антон с любопытством наблюдал, как Каменская сперва уговаривает упрямого пса выйти, потом долго и безуспешно ищет собачье печенье, чтобы выманить лабрадора из теплого угла, где пахнет вкусненьким. Дзюба решил по-джентльменски помочь даме, встал и ухватил Бруно за ошейник, но потерпел позорное поражение: пес плюхнулся на пол и словно приклеился, отодрать его и поставить на ноги Ромке не удалось, несмотря на солидную накачанную мускулатуру.
Антон, правда, решил, что Ромка действует не в полную силу, боясь причинить боль лабрадору.
Пришлось призывать на помощь Чистякова, который пришел и в два счета решил проблему. «И как ему это удается? – недоуменно подумал Сташис.
