То есть в реальности их, конечно, огромное количество, но до МУРа они, как правило, не доходят, остаются у оперов «на земле». Для того, чтобы дело об убийстве забрали на Петровку, нужны серьезные основания, и крайне редко эти основания имели отношение к поведению подростков. Главным источником опасности для Васи и Степки их отец считал наркотики, постоянно был настороже, присматривался, но обычно удавалось успокоить себя тем, что обойдется. Василиса – умная и ответственная девочка, у нее хватит мозгов не поддаться соблазну.
Со Степаном сложнее, он – вещь в себе, замкнутый, предпочитающий компьютер любому общению, и Антон беспокоился, наблюдал за сыном, как мог, но ни периодов чрезмерной активности и воодушевления, ни внезапной необъяснимой вялости и сонливости пока не заметил. Хотя много ли он может «наблюдать и замечать» с такой работой, при которой спасибо еще, если удается поспать дома?
С этим страхом Сташис худо-бедно научился справляться. Он все-таки верил в своих детей, верил в их благоразумие и волю.
Такая вера спасала. Но только до недавнего времени. Васька постепенно отрывается от дома, взрослеет, у нее складывается собственная жизнь, и она все меньше бывает на глазах у отца. Степа вступил в трудный возраст, когда старшие начинают раздражать и бесить, а все, что они говорят, принимается в штыки и отвергается без всякого осмысления. А тут еще эти истории с ДТП! Антон не в теплице вырос и, конечно же, прекрасно знал статистику по Москве, но не считал нужным вникать в конкретные обстоятельства.
У него, в конце концов, есть своя работа, свои обязанности. Теперь же невольно пришлось погрузиться в детали, обдумывать их, обсуждать, – и вот результат. Постоянная, круглосуточная, изматывающая, изнуряющая тревога за детей, которая лишает его способности нормально мыслить и не забывать того, что нужно держать в голове. От этой тревоги он не мог ни есть с аппетитом, ни крепко спать.
– Кузьмич, я, похоже, теряю профпригодность, – сообщил он, войдя в кабинет Зарубина.
– Не ты один, – угрюмо буркнул Сергей.
– Что у тебя?
Антон доложил. Человек, снимавший короткое видео осмотра места обнаружения трупа Литвиновича, попал на уличные камеры, и видно его было достаточно отчетливо, чтобы утверждать: снимал Данила Дремов собственной персоной. Место жительства Дремова установили по регистрации, но он там не проживает. Родители дали адрес съемной квартиры Данилы, туда поехали оперативники, но дверь им никто не открыл.
– Найдут, – пообещал Антон.
