Гиндин устроился во втором ряду, ибо первый ряд предназначался, по-видимому, для известных ученых, столпов криминологической науки, представителей множества научных и учебных заведений, пришедших воздать должное многолетней плодотворной деятельности профессора Стекловой.
Ну что ж, какая-то часть плана не удалась. Ничего, не катастрофа. Посмотрим, что еще можно выкрутить из ситуации.
Настя успела кое-как подготовиться дома, изучила официальный сайт и постаралась запомнить лица и имена. Вот пришла декан факультета, села за овальный стол напротив Димуры, рядом с завкафедрой Алякиным.
А вот и ректор пожаловал собственной персоной, вошел вместе с проректором по научной работе. Как же на таком высоком собрании доверили основной доклад обычному аспиранту? Или это такая завуалированная демонстрация пренебрежения к покойной Стекловой? Впрочем, времена меняются. Когда-то такое казалось невозможным, но теперь все иначе. Раньше казалось невозможным многое из того, что сегодня происходит каждый день и на каждом углу.
И в вузах, и в полиции, и во всей стране вообще.
Слово предоставили ректору, и Настя приготовилась слушать.
Сташис
«Эта работа не для меня, – говорил себе Антон Сташис, шагая по коридору в сторону кабинета Зарубина. – Я переоценил свои силы, когда думал, что смогу продолжать служить в розыске, имея на руках двоих детей, растущих без матери».
Вот уже который день он не мог полностью сосредоточиться на делах, потому что в мозгу бесконечно и беспрерывно крутились мысли о детях и о той опасности, которой они ежедневно подвергаются.
Такое и раньше бывало, но чтобы с такой силой, с таким постоянством… Три страшные буквы «ДТП» горели в голове адским огнем, сжигающим все здравые рассуждения. Рассеянный, погруженный в себя Степан. Лихая Василиса, разъезжающая со своим Толиком на байке, да еще зимой. Перед глазами вставали картины – одна другой ужаснее: искореженные автомобили, переломанные тела, разбитые головы, кровь… Антон корил себя за то, что стал невнимательным и забывчивым, утратил способность концентрироваться.
Вчера, например, не мог вспомнить фамилию Тремасова, потом ухитрился напрочь забыть забрать видео с камер у охранника дома Чекчурина, хорошо, что Витя вовремя подсказал. Так нельзя работать."
"Почти каждое преступление, раскрытием которого он занимался, Антон Сташис невольно примерял к своим детям. Хорошо еще, что таких, которые по-настоящему задевали его отцовские чувства, было не очень много.
