– Вас!
– Разве я нарушил законы Нового мира?
– Для такого старого пердуна…
– Сынок, – оборвал его Майкл, – прежде чем ты сделаешь эту ошибку, позволь тебе кое-что объяснить…
– К черту объяснения!
– И все-таки я внесу некоторую ясность в наш разговор, – невозмутимо продолжил шкипер.
– Где ты высадил Нардина и его шайку?
– Видишь ли, парень… Не буду утверждать, что не знаю, о ком ты говоришь. Поль Нардин – мой старый приятель. Мы с ним знакомы, как говорится, сто лет. И это были не самые легкие годы наших жизней.
Пару раз он спасал меня, когда я уже прощался с белым светом. Случалось и мне выручать его из переделок. Помню…
– Меня не интересуют твои воспоминания! Внукам будешь рассказывать, каким крутым ты был в молодости!
– Что касается ареста… – Майкл не обратил внимания на слова собеседника. Он был терпелив и спокоен, словно отмахивался от надоедливой мухи. – Чтобы меня задержать, тебе понадобится немного больше народу, чем те пять недоумков, которые стоят за твоей спиной. И еще, – он кивнул на крупнокалиберный пулемет, установленный на корме яхты, где «случайно» оказался один человек из команды, – прежде чем попытаешься сделать эту ошибку, ты превратишься в мясной фарш, пригодный на котлеты для гамбургеров.
Да, потом налетят твои коллеги и меня, конечно, арестуют. Потом. Но для тебя… Я повторю – для тебя – это уже не будет иметь никакого смысла. Ты окажешься размазанным по этому причалу, сынок. Вместе с твоими приятелями, машинами и этой хлопушкой, которая торчит у тебя из кобуры, как реклама никелированных насадок для кухонного комбайна.
– Шкипер сделал небольшую, но очень выразительную паузу. – Я достаточно ясно выразил свою позицию, сэр?
– Ты еще пожалеешь, старый дурак! – прошипел парень и, резко развернувшись, пошел обратно.
– Конечно, сынок…
Старый шкипер проводил его насмешливым взглядом и вернулся к яхте.
– Мигель!
– Да, чиф! – отозвался матрос, стоящий у пулемета.
– Я ухожу на несколько часов. Будь внимательнее.
– Что-то серьезное, сэр?
– Нет, ничего особенного.
Игры больших мальчиков.
– Мне кажется, что мы еще увидим этих парней.
– Ты совершенно прав, – кивнул Майкл и задумчиво провел рукой по небритой щеке.
– Антипатичные мальчики, – заметил Мигель и поморщился.
– Антипатия, Мигель, это несколько другое, – наставительно заметил Беннет и ткнул пальцем куда-то в небо. – Это когда ты смотришь на собеседника и думаешь, куда спрячешь его труп. А я всего лишь прошу быть настороже.
5 год по летоисчислению Нового мира.
