– Держи.
– А ты уверен, что нас еще не уволили? – покосился на меня друг и жадно закурил. Несколько минут мы молчали, потом Шайя выпустил струйку дыма и неторопливо продолжил: – Я думал, что и тебя выбросили. Вот и решил зайти, вещи забрать, чтобы не пропали. Прихожу, выясняется, что тебя никто и не думал выселять. Делать было нечего – пришлось у тебя ночевать. Хотел завалиться в гости к одной подружке, но потом передумал. Плохо это – идти к женщине, когда от тебя пахнет тюрьмой. Ладно, это все досадные мелочи жизни, – отмахнулся он, – что там с твоей уверенностью?
– Так, ничего особенного, – сказал я и вытащил из кармана наши идентификационные карты.
Кусок пластика с надписью «Karim Shia» скользнул по деревянной столешнице и остановился, уткнувшись в измятую пачку сигарет.
– Какая радость… А я все думал – как же тут жить, без документов…"
"– Практически невозможно. С территории Базы никто не выпустит, банковский счет не проверить и деньги с него не снять. Что-то похожее на домашний арест – из тюрьмы вроде и выпустили, но не освободили.
– И что теперь? – Карим лениво повертел карточку в руках и убрал в нагрудный карман.
– Добро пожаловать обратно на службу, сынок… У нас есть три недели, чтобы собрать вещи и отправиться куда-нибудь далеко-далеко. Пока наверху не передумали.
– Например, в экспедицию…
– Посуди сам, – пожал я плечами, – а куда еще мы можем отправиться?
– Иначе?
– Не знаю. Полагаю, что ничего хорошего. Виктор дал три недели на подготовку.
– Чамберса тоже отпустили?
– Да.
Вместе со мной. Джек рвал и метал. Говорят, что он сломал челюсть одному из охранников.
– Правильно сделал.
– Карим…
– Что, Поль? – Он поднял на меня глаза. – Удивляешься, что старик Шайя раскис и сник? Не дождешься. Ты помнишь, как нас, вернувшихся из командировок, трясло «гестапо»? Здешние допросы по сравнению с ними – детский лепет. Не обращай внимания, просто стало немного обидно. Сам посуди – случись что-нибудь с тобой и Джеком… В общем, даже людей, которые могли помочь отомстить за вас, я бы не собрал.
Они остались там, за «ленточкой». Вот и сидел, думал, что смогу сделать в одиночку…
– Ты старый, обезумевший болван. – Я покачал головой.
– От такого слышу, – ответил Карим и усмехнулся. – Ну что, Медведь? Будем собираться в дорогу? И правда – какого черта мы забыли в этих местах? Едем! Туда, где вообще людей нет и никогда не было.
– Поедем, Карим. Обязательно поедем. Только сначала добудем тебе комнату и встретимся с Виктором.
