Дождавшись, когда дядя уйдет к себе, спускаюсь вниз и выхожу на летнюю веранду. Крестный, сидя на диванчике, держит в руке рюмочку с наливкой.
Усаживаюсь рядом и вытягиваю ноги.
- Душно, дождь, наверное, пойдет.
- Угу…
- А по прогнозу нет.
- Ты о погоде со мной потрещать пришла? – усмехается старик.
- Да, нет… - оглядевшись по сторонам, придвигаюсь к нему ближе.
- Ну?..
- Что с Кляйсом?
- А тебе какое дело?! – взвивается он мгновенно.
- Он уехал из города?
- Собирается, - сощурив глаза, смотрит на меня с подозрением, - а ты с ним, что ли, собралась?
- Я?.
. – изображаю крайнее изумление, - я на дуру похожа?
- Похожа.
Толкаю его в плечо, тихо смеюсь. От сердца отлегло – значит, отпустили его, раз он уезжать собирается.
Пусть едет. Скатертью дорога.
Пожелав крестному спокойной ночи, я, под видом прогулки перед сном, обхожу дом по дорожке вдоль левого крыла и, убедившись, что никто за мной не наблюдает, быстро шагаю к флигелю Алекса.
Не дает покоя мысль, что он на меня обижается.
Дойдя до домика, останавливаюсь у окна.
Между полосок жалюзи пробивается тусклый свет. Значит, на месте и еще не спит.
Еще раз оглядываюсь и тяну дверь на себя. Она бесшумно отворяется, и я воровкой проскальзываю внутрь.
- Привет, - здороваюсь тихо, остановившись на пороге комнаты.
Он сидит на краю кровати и чистит оружие. Глянув на меня исподлобья, возвращается к своему занятию.
- Как дела? Как на месторождение съездил?
- Нормально.
- Что, правда, сортовой нефрит? – спрашиваю, проходя внутрь.
- Правда.
- Здорово.
Медленно приблизившись, сажусь рядом. Запах оружейной смазки давно ассоциируется у меня с Алексом, безопасностью и надежностью. Всем тем, что олицетворяет сам Грозовой.
Но запах его кожи безусловно приятнее. Прерывисто вздохнув, я утыкаюсь носом в его плечо.
- Ты мне мешаешь, Ирма.
- Алекс…
Резко поднявшись, он отходит к столу и раскладывает детали Макарова на расстеленной холщовой тряпке.
Я иду за ним. Остановившись за спиной, обнимаю за талию и прижимаюсь щекой к белой майке.
- Алекс, ты хочешь, чтобы я оправдываться перед тобой начала?
- Это лишнее, Ирма, - говорит он, - и приходить сюда тоже не надо было.
- Ты что, ревнуешь?
Ответом мне служит молчание. Сняв с себя мои руки, Алекс выходит в душевую, а когда возвращается, я уже голая сижу в его кровати.
- Ты зачем пришла? Потрахаться?
- Да! – отвечаю с вызовом, - хочу трахаться! С тобой!
Его холодность неожиданно ранит и воспринимается мною, как предательство.
