Хочу к ним приблизиться, но ударяюсь в прозрачную стену, безмолвно плачу и наблюдаю, как, взявшись за руки они от меня уходят.
Мама на прощание оборачивается, и я читаю по губам.
- Мы любим тебя.
Пробуждение выходит тяжелым. Я то прихожу в себя, то снова проваливаюсь в забытье. Но потом я начинаю улавливать тихий голос, идущий будто издалека.
Успокаиваюсь и прислушиваюсь.
Это Алекс. Долго и ровно мне что-то говорит.
- … думал, привыкну – не получилось, и Сирия ничерта не помогла, - тяжелый вздох, - днем и ночью только о тебе…
Мне хочется улыбнуться, но тело совершенно меня не слушается.
- …не хотел больше к вам возвращаться, думал, устроюсь на нормальную работу, пару себе найду со временем, может, женюсь… - короткий смешок, сухие губы на моих пальцах, - а потом ты приехала, сказала «люблю», и все мои планы к ебеням…
У меня откуда-то берутся силы на то, чтобы открыть глаза. Веки неподъемные, но я стараюсь изо всех сил.
Алекс сидит совсем близко, держа мою безвольную руку в своих ладонях и опустив низко голову.
Я шевелю пальцами, и он резко вскидывает на меня взгляд.
- Проснулась?.. Ты как?
Пока не поняла, но уже чувствую, как вместе с сознанием возвращается боль. Не такая острая, как была до этого, но приносящая реальный дискомфорт.
- Больно? – хмурясь, спрашивает он.
В этот момент надо мной склоняются несколько врачей, среди них Сарматова.
- Не мешай, Алекс! – ворчит она, оттесняя того в сторону.
Он делает шаг назад, но руки моей не выпускает.
- Что с плечом? – еле ворочая разбухшим языком, спрашиваю я.
Больной руки я совершенно не чувствую.
- Пуля в нем застряла, вот что!.. Прямо в кости, еще немного, и пришлось бы сустав менять или вовсе руку ампутировать.
- Вытащили?
- Вытащили, только у тебя еще ключица сломана. Будешь в бандаже ходить…
- Это все?! – не верится мне.
- А тебе мало? – гремит над головой голос Алекса, - надо было, чтобы в голову прилетело?
Смотрю на него снизу вверх и не могу сдержать улыбки. Его сентиментальность рассеялась как туман, но я до конца жизни буду помнить, что он мне говорил.
Господи, как же я его люблю!
Глава 51.
Глава 51.
Сарматова пытается выгнать его из палаты, но он наотрез отказывается отходить от меня хоть на шаг.
- Да у нее ветер в заднице! Отвернись – она же в окно сиганет и убежит!
- Пусть останется, - прошу тихо.
- Лежи, старайся не двигаться, - напутствует Сарматова после того, как мне вводят обезболивающее, и вместе с медсестрой выходят из палаты.
Мы с Алексом остаемся наедине.
