Получено сообщение от наших друзей из окружения главы СБУ генерала Марчука… Цезарь, на которого мы смотрели вполглаза, собирал сходку на теплоходе «Тарас Шевченко». А начальник МВД Крыма, видно, кормится из двух лап. Буквально час назад я разговаривал с ним по телефону и вынес из этого разговора одно: на ментов нам лучше не рассчитывать. Лена, я, честно говоря, считаю ошибкой, что мы сунулись в Крым в тот момент, когда и так дел невпроворот. Никогда не было столько политики.
– По этому поводу мы уже общались, и тогда, кажется, я сумела тебя убедить, – перебила его Родионова.
– Но я смотрю, как только запахнет жареным, тебя сразу тянет в кусты, Боря. Политика – это наш козырь. Мы, а не наши враги, проводники политики государства на полуострове. Мы в глазах президента Украины – сила, способная умерить пыл сепаратистов.
Услышав такое, Борис изумился. «Зарвалась», – подумал он.
Родионова продолжала:
– И этим надо пользоваться. Усвой же наконец простую истину. Нужно ловить момент. Все институты власти в Крыму наши: служба безопасности, суды, правоохранительные органы, таможня, налоговая инспекция, телевидение, парламент… Вся светская власть.
Единственная проблема – население. Но и оно неоднородно. И нам стоит обнажить и подчеркнуть эти различия. Лучше, чем через религию, этого не сделать! За счет нас президент убивает двух зайцев. Мы насаждаем в Крыму украинскую автокефалию. И главное, собственно, ради чего мы полезли туда, – мы налаживаем кредитно-финансовую систему, полностью подотчетную Киеву, открываем филиалы киевских банков.
Мы провозглашаем, что успех любого бизнеса в Крыму зависит от лояльности к законам Украины. Это должна сделать я, потому что, если этого не сделаю я, за это возьмутся другие. Курорты – главный приз.
Борис посинел от злости. Уже в который раз Елена таким образом ставила его на место. Она всегда разговаривала тихо, и чем тише был ее голос, тем жестче был смысл фраз. Когда она хотела выбить человека, с которым общается, из колеи, она говорила очень тихо. Сейчас был именно тот случай.
Однако Родионова, увидев, что добилась своего, сменила интонацию:
– Твое недоумение и настороженность непонятны. Когда мы начинали в Киеве, мы не афишировали себя. Теперь мы меняем тактику, на что ты реагируешь болезненно. До сих пор ты сомневаешься, Боря, а я не хочу, чтобы ты утонул в собственных сомнениях. Они только мешают делу. Обратной дороги нет. Мы не подпольщики. Полная легальность, четко очерченные цели. Ничего страшного не произошло.
