Наемный убийца шейха Акмуллы имел дело с подполковником ФСБ Владимиром Одинцовым, в практическом багаже которого был колоссальный опыт общения с типами, подобными Рыбе. Одинцова мало волновали тщетные надежды убийцы на сопротивление, он держал наготове нигде не зарегистрированный крупнокалиберный револьвер «Гром 5» – эта пушка одним только своим видом могла обратить в бегство любого храбреца, а главное, она могла искромсать в клочья тело киллера, прежде чем поставить крест на его жизни. С этого и начал Одинцов.
Два оглушительных выстрела превратили руки Рыбы в бесформенные культяшки. Одинцов не стал возражать тому, что киллер обернулся без разрешения. Рыба сделал это не из безумной храбрости, а от нечеловеческой боли.
– Теперь ты не воспользуешься никак своими руками, – рассудительно заметил Одинцов. – Но признайся – ты бы не хотел то же самое для своих ног?
Голубые глаза коренастого блондина источали холод, но не ледяной взгляд Одинцова более всего ужаснул киллера Акмуллы, а именно вид грозной пушки фирмы «Мил».
Скорее всего, английские оружейники выдумали «Гром 5» как раз для того, чтобы пугать несведущих, ибо ни кучностью, ни дальностью, ни иными параметрами «пушка» не блещет. У Одинцова был при себе еще наш «ПМ» – надежный и безотказный, но сейчас он не сомневался, что сделал правильный выбор, прихватив изъятый у какого-то невезучего азербайджанца «Гром».
– Прикончи меня… – жалобно взмолился Рыба.
– Хм, – ухмыльнулся Одинцов. – Я только вошел во вкус.
Сказал – сделал… Третий выстрел размозжил коленный сустав правой ноги киллера. Истошный вопль закончился продолжительной тишиной. Рыба от болевого шока потерял сознание.
Когда киллер пришел в себя и снова увидел мучителя – голубоглазого садиста, – он зарыдал, умоляя о милости.
– И не проси, – измывался фээсбэшник. – Ты не заслуживаешь снисхождения. Вспомни, ведь минуту назад ты целился в невинного младенца."
"– Убей меня! – молил киллер. – Не мучай! Я ведь не стрельнул в младенца!
– Благодаря мне! Так что снисхождение – быстрая смерть – только за информацию.
Кто тебя прислал? – наконец задал вопрос Одинцов.
– Не скажу! – как-то неестественно прокричал Рыба, подавившись собственной слюной.
Вопрос продублировал четвертый выстрел увесистой «пушки». Он пришелся на вторую ногу и завершился еще одним обмороком.
– Я уже выбрал место, куда стрельну пятой пулей, – широко открыв глаза, проговорил фээсбэшник.
