– Наконец-то я добрался до твоей сутулой спины, – сказал Борис.
Но Крюк уже был не в состоянии понять смысла его слов. Он даже не расслышал их. Киллер пытался удержаться на ногах, но спина, словно чугунная, клонила его вниз. Земля расступилась, вязкая почва уходила из-под ног. Крюк провалился во тьму. «Надо же… я все равно оказался в яме… – в уходящем сознании дерзнула промелькнуть опоздавшая мысль. – Здесь действительно грязно… Я поплатился за свою брезгливость… Прощайте, Канары…»
Борис подошел к яме. Киллер бездыханно лежал в луже лицом в грязь.
Борис посмотрел на небо. Он не верил знамениям, однако небо снова ниспослало ему помощь.
Лена была жива…
Он все еще стоял, глядя на пятнистое от туч небо, и не видел, как черные грязные руки медленно выползали из могилы. Неведомая сила подняла ликвидатора. Крюк попрощался с Канарами, но не с человеком, по чьей вине он в единственный раз в жизни облажался. Руки киллера словно клешни вцепились в щиколотки Бориса. Из последних сил Крюк дернул Бориса на себя и потащил вниз.
Киллер затащил его в яму и, подобно смертельно раненному зверю, сделал свой последний рывок. Крюк сбил Бориса с ног и накрыл его своим телом. Борис отчаянно бил киллера рукояткой «глока» по лицу. Он забыл, что из пистолета можно стрелять.
Крюк не чувствовал ударов. Все его безжизненное тело превратилось в один нервный рецептор. Его руки дотянулись до горла Бориса, чтобы сжать его мертвой хваткой… Борис опомнился. Нажал на курок. Вторая пуля пробила сердце киллера. Крюк услышал знакомый звук сквозь туман.
Это был звук его смерти.
Борис освободился от трупа и вылез на поверхность. Его одежда, заляпанная грязью и кровью киллера, больше походила на кучу дерьма. Лена была здесь. Она обняла его, рыдая.
– Ну что ты плачешь? Все, я разделался с убийцей твоих детей, – сказал Борис. – И остался жив.
* * *"
"Борис делал то, чего от него ждали. Неотложные дела засасывали. Когда он разобрался с Крымом, он понял, что многое из того ужаса, что случился в Киеве, произошло именно из-за проклятого полуострова.
Дела не отпускали. Казалось бы, в самой благополучной зоне Матушки – Киеве – не могли появиться проблемы, но их было хоть отбавляй. Прослышав о болезни Матушки, конкуренты прощупывали ее организацию на крепость, а когда не стало Кутателадзе, они обнаглели совсем.
В одном из подведомственных клану Матушки отелей в кабинете директора разорвалась бомба. Ни с того ни с сего стали одолевать чиновники из налоговой инспекции.
