Симеон и теперь почти не вникал в суть произнесенного собеседником.
По виду незнакомец был из той самой породы, что и только что вышедшие от него двое русских эмигрантов. Но кто он был на самом деле? Симеон рылся в своем изощренном уме: «А не резидент ли это? В Москве, конечно, уже получили мое донесение. Да нет. Нет… Эти вымогатели затеяли свою игру. Они не собираются исполнять мой заказ. Эти авантюристы решили обобрать меня с помощью шантажа и подослали своего дружка… Поделом мне. Остолоп. Доверился уголовникам.
Настала расплата за глупость».
Симеон отчетливо увидел перед глазами набранный жирными буквами заголовок в вечерней газете: «Русский епископ крадет собственного ребенка». Эти газетчики обязательно придумают что-то в этом роде. Интересно, сколько затребуют эти сволочи?
Епископ осунулся, он сам себе казался жалким, а Борис продолжал в том же духе:
– Ну, что скажешь, Симеончик, замарал ведь рясу, али бес попутал? Какого хрена, змей ты ядовитый, рясу на себя накинул да колпак на голову водрузил? Какой талант в себе погубил! Ты же прирожденный парикмахер.
Надо же, не каждый отважится сам себя кромсать, а?! Я знаю планы твои юродивые. Ты небось хочешь на соборе вывеску прибить красными буквами: «Парикмахерская». – Боря измывался как мог."
"Симеон молчал, втянув шею в плечи. Слова незнакомца обозначали для него не что иное, как раскатистый гром, за которым неотвратимо последует молния. Вот в этой молнии главная опасность, и Симеон напрягся в ожидании, когда она сверкнет.
«Это черная полоса в жизни», – промелькнула грозная мысль. Он даже вспомнил, как пару часов назад в саду перебежала дорогу черная кошка. Это был знак. Нечистая сила. Именно так подумал епископ, а ведь сам любил говаривать: «Как только начинается суеверие, заканчивается истинная вера в Бога». Но когда Симеон говорил эту фразу, он не был загнан в угол. А теперь, похоже, его осталось только утрамбовать в этом углу. Как только епископ стал прикидывать, хватит ли ему наличных, чтобы расплатиться с вымогателем, Боря неожиданно спросил:
– Батюшка, ответь мне, любопытному, какую проблему ты только что решал с двумя ребятами с нефешенебельного района Фрайхаус? Что тебя с ними связывает?
Вопрос удивил Симеона.
Он полагал, что незваный визитер владел информацией и явился как раз поэтому. Чтобы требовать выкуп за молчание. Странно… Незнакомец мог бы уже назвать сумму, епископ рассчитывал поторговаться. Однако чего уж юлить? Пожалуй, стоит прощупать.
