Он переключил скорость и продолжил:
– Ты слишком закрыта, Лэри, – Стахов взглянул на меня с раздумьем. – Любые эмоции ты переводишь в иронию и в итоге их гасишь. Редкое умение, – хмыкнул он. – Пришлось очень постараться, чтобы обнаружить твое местонахождение.
– И как вы это сделали?
– Нам удалось определить, в какую сторону от города тебя увезли, и мы обшаривали все поселки в радиусе пяти километров. Когда этот урод поднял на тебя руку, – вмешался Этьен, – я почувствовал боль и смог найти дом, в котором тебя держали.
Я оглянулась на рыжего. Потом посмотрела на Стахова.
– Спасибо, – с чувством сказала обоим.
– Дома поговорим, – коротко оборвал меня Этьен.
Он покосился на братков и криво усмехнулся. Похоже, рыжий на меня обиделся. Что ж, такое бывает. Когда сильно за кого-то переживаешь, думаешь: – «только бы с ним все было хорошо!», но стоит узнать, что все хорошо, готов лично убить этого человека. Просто потому, что тот заставил поволноваться.
Со мной такое пару раз уже случалось.
– Ну, дома так дома, – согласно кивнула в ответ и уставилась в окно.
Мимо пролетали освещенные фонарями многоэтажки, деревья, остановки. Кое-где бродили припозднившиеся прохожие. Яркие витрины магазинов манили своей доступностью. Как же давно я не была в городе! И как же соскучилась по всей этой обыденной жизни!
Машина свернула на Пролетарскую, остановилась на перекрестке и поехала дальше, к Первомайской. Впереди показались знакомые дома. Вон, большой двухэтажный особняк Гавриловых. Рядом притулилась маленькая завалюха Семеновны.
Чуть дальше – «дворец» директора пивзавода. А за ним – Яблочное. Не знаю, откуда взялось это название, но тетушкин дом так называли уже почти сорок лет. В детстве я спрашивала у тети Леки, почему усадьба – Яблочное, но Леокадия Серафимовна велела мне не приставать с ерундой и состроила такое сердитое лицо, что я больше не рисковала лезть к ней с вопросами.
– Вы идите в дом, а я пока с этими господами пообщаюсь, – сказал Этьен, когда «Волга» остановилась у калитки.
Голос злосчастья звучал решительно.
– Не задерживайся, – коротко кивнул Стахов и, выйдя из машины, подал мне руку. – Идем, Лэри, тебе нужно отдохнуть, – тихо произнес он.
***В дом я вошла первой и тут же застыла на месте, услышав голос Циленского.
– Вы поймите, я ведь не из-за собственной прихоти сюда хожу, – убеждал кого-то адвокат. – Думаете, мне доставляет удовольствие все это контролировать?
Я беззвучно выругалась. Все. Допрыгалась.
