Моя бабка была известна при дворе короля Карла Красивого, как одна из самых искусных толковательниц снов, дед участвовал в сражении при Коллоуне, прадед доблестно сражался за короля Вильгельма Освободителя, а прапрадед спас жизнь королю Фридриху Смелому!
– Господи, еще и говорящий кот! – изумленно пробормотала я, разглядывая пушистого наглеца.
Ричард твердо стоял на задних лапах, вдохновенно размахивая передними. Уши его шевелились в такт словам, белая манишка на груди воинственно топорщилась, зеленые глаза сверкали.
– А вы говорите, обычный, мадам! – обиженно закончил он свою речь, опустился на четыре лапы и сердито насупился.
– Весь в хозяина, – насмешливо хмыкнул Лекс, и его взгляд впервые за все утро потеплел.
– Попрошу без оскорблений! – надменно произнес кошарик.
– Рич, помолчи, – шикнул на него Этьен.
– Конечно, хозяин. Молчу.
Ричард демонстративно отвернулся и принялся вылизывать лапу.
– Взяли моду – ешь всякую гадость, не разговаривай, изображай из себя глухонемого, – тихо ворчал он.
– А я, может, тоже свое мнение имею. Я, может, высказаться желаю!
– Рич, уймись! – строго прикрикнул Этьен.
– Да, хозяин, – громко ответил кошарик, но тут же еле слышно добавил: – Милорд на меня никогда не кричал, он завсегда нашего брата понимал, не то, что некоторые.
– Что ты там бормочешь? – нахмурился злосчастье.
– Ничего, хозяин. Блохи замучили, говорю. Кусают, собаки иномирные. Я тут слышал, что есть специальные ошейники от блох, надо бы прикупить, пока меня заживо не съели. Или капли какие-нибудь, они тоже помогают.
Ричард принялся усиленно вылизывать лапу, а Этьен посмотрел на меня и усмехнулся. Я тоже не смогла сдержать улыбку.
– Ладно, давайте вернемся к порталу, – оборвал наше веселье Лекс. – Нужно подумать, где он может быть."
"Мы согласились, и до самого вечера обследовали дом, пытаясь обнаружить скрытый от глаз переход, обыскали все комнаты и закоулки, но так ничего и не нашли. Ни самого портала, ни намека на него не было.
***– Лэри.
Имя прозвучало, как выстрел.
Короткое, емкое, незнакомое. Оно было и моим, и не моим одновременно. Я понимала, что так зовут именно меня, но в самой глубине сознания билось сомнение. «Это не я… Не я. У меня какое-то другое имя…»
– Не оборачивайся, – послышался резкий приказ.
Он был лишним – я все равно не могла пошевелиться. Тело не слушалось. Оно застыло неподвижной статуей, глаза застилал вязкий туман, и лишь сердце надсадно бухало в груди, с силой перекачивая кровь по венам.
