Их вниз, да? В ящики?
– Яблоки оставь, я помою.
Я наблюдала за тем, как Этьен расфасовывает продукты, и неожиданно поймала себя на мысли, что постоялец выглядит на моей кухне удивительно к месту. Вся его неловкость куда-то пропала, движения стали четкими и собранными, лицо посерьезнело и больше не казалось беспомощным. Парень ловко раскладывал покупки по полкам и аккуратно распределял овощи по контейнерам. Он чуть не насвистывал, и от его былой неуверенности не осталось и следа.
– Лерочка, что еще сделать?
На меня уставились две пары зеленых глаз: Этьена и Ричарда.
И если злосчастье смотрел преданно и чуть заискивающе, то кот взирал слегка обиженно и с долей сомнения. Казалось, он пытался решить, стоит повторять попытку выпросить кусочек рыбы или подождать до ужина.
– Лерочка, вы не обращайте внимания, это он вас проверяет. На самом деле, Ричард не голоден.
– Мря-а! – возмутилось пушистое чудовище.
– Рич! – повысил голос Этьен и строго уставился на питомца.
Надо же, а я и не знала, что он так умеет!
– Веди себя прилично.
Что о тебе Лерочка подумает?
– Лерочка подумает, что кое-кто у нас проглот, – усмехнулась в ответ и добавила: – Ладно, давайте чай пить, работнички.
Этьен с готовностью кивнул.
– А Алексей поздно придет? – спросил он, устраиваясь за столом.
– Скорее всего.
Я разлила по чашкам чай, уселась в кресло и поджала под себя ногу. Дурацкая привычка, оставшаяся из прежней жизни. И надо бы от нее избавиться, да все как-то недосуг.
– Лерочка, а что у Стахова за дела в нашем городе?
Толстые окуляры заинтересованно блеснули.
Понять бы еще, с чего вдруг Этьен решил проявить любопытство. Мне теперь все казалось подозрительным.
– Чем он занимается? – не отставал постоялец.
– Я не вникала.
– Но вы давно его знаете? – настойчиво продолжал расспросы Этьен. – Что он за человек?
– А с чего вдруг такой интерес?
Я присмотрелась к постояльцу внимательнее. Простодушный взгляд, бестолковый вид – нет, Этьен не походил ни на колдуна, ни на злоумышленника. Или он удачно маскируется?
– Ну как же, живем в одном доме, – неуверенно пояснил злосчастье.
Вся его настойчивость мигом испарилась.
– И что?
– Да нет, ничего, – смешался Волошин. – Это я так, просто.
Он схватил чашку, отхлебнул глоток горячего чая и, разумеется, тут же закашлялся.
– Что ж ты такой неловкий? – вздохнула я, постукивая его по спине.
– Бабушка говорит, что я под несчастливой звездой родился, – расстроенно прошептал постоялец.
– Глупости, – усмехнулась я.
