– Мы его найдем, – спокойно сказал рыжий и повернулся ко мне: – Лэри, есть в доме еще какие-либо предметы, которые вызывают у тебя эмоции?
Я задумалась. У меня много чего вызывает эмоции. Взять хотя бы бело-розовую спальню. Там что ни предмет – то взрыв мозга. Один пузатый комод с розочками чего стоит! А тетушкин кабинет? Там же чего только нет!
– Попробую начать со своей комнаты, – вздохнула я и покосилась на телефон.
Тот сердито нахохлился. Проклятый упрямец даже не отреагировал на мои слова.
– Ладно, а я попытаюсь найти одного человека, надеюсь, он сможет нам помочь, – заявил Стахов.
– И кто же это? – заинтересовался рыжий.
– Помощник Леокадии Серафимовны, Григорий. Как Сумарокова умерла, так он и сгинул.
– Это его поисками ты был занят все это время?
– Да. Только хитрый поганец словно в воздухе растворился, нигде его нет, – буркнул Стахов. – Ладно, я пойду, – он снял с вешалки свою ветровку.
– Ты что, даже завтракать не будешь? – удивилась я.
– Некогда, – отмахнулся Лекс. – В городе кофе выпью.
Мачо не стал дожидаться ответа и захлопнул за собой дверь.
– А я бы не отказался чего-нибудь пожевать, – заявил рыжий.
Кто бы сомневался? Чтобы Этьен, да не поел?
– Ага, я тоже голодный, – поддакнул Рич. – Лерочка, мне же полагается… эта, как ее? Премия! – вспомнил он. – Да?
– Полагается, – хмыкнула в ответ. – Идем, проглот, накормлю. И тебя тоже, – подмигнула рыжему.
***После сытного омлета с помидорами и сыром рвение к работе у рыжей парочки поубавилось, но я безжалостно выгнала их из-за стола и поручила убраться на кухне и в доме, а сама отправилась в спальню, искать наиболее «живой» предмет обстановки.
– Что же это может быть? – пробормотала вслух, стоя посреди комнаты и оглядываясь вокруг.
Вещи безмолвствовали. Впрочем, было бы странно, если бы они так быстро выдали тетушкину тайну. Зеркало в позолоченной раме, туалетный столик на гнутых ножках, бархатный пуфик, хрустальная люстра – все вместе и по отдельности они вызывали у меня оскомину.
Я подошла к комоду.
Нежные нарисованные розочки выглядели безжизненно поникшими. Гнутые бронзовые ручки тускло поблескивали. Лаковую поверхность пересекала сеточка трещин.
– Интересно, ты умеешь говорить? – присматриваясь к пузатому предмету интерьера, спросила я.
Абсурдность происходящего больше меня не смущала. То ли я привыкла, то ли малость умом двинулась, плевать. Главное было найти связанную с порталом вещь. А какая может быть связь у комода и телефона? Никакой.
