И когда я тихо постанывала, он всматривался в мое лицо и вытягивал губы, как для поцелуя.
В небольшой комнате, за круглым столом, на котором выплясывала голая танцовщица, сидели человек пять, тоже в масках. На коленях двоих из них извивались стриптизерши, сверкая бронзовыми телами и блестками в волосах. У них тут свое пиршество, аперитив. На столе полные бокалы, фрукты, сладости и кокаин.
Я старалась успокоиться. Сейчас Славик разберется с этим Ахмедом, и мы уедем. Все еще верила, что это какой-то дурацкий розыгрыш.
Я не могла так по-идиотски влипнуть.
— Славик, малыш, так дела не делаются. Ахмед рассчитывал на тебя, дорогой. За все уплачено, ставки сделаны, а ты так меня подводишь. Или сам на девочку запал и пожадничал? Красивая девочка, согласен, — Ахмед дал затянуться стриптизерше своей сигаретой и ущипнул ее за сосок, — Так мы не жадные. Игрок ее отымеет и заберешь. Девочек никто не трогает, ты ж знаешь. Как зовут куколку?
Он перевел взгляд на меня. Из-под маски сверкнули черные глаза, а у меня мороз пошел по коже.
В этом взгляде почти нет похотливого интереса, там лихорадочная жажда психопата. Жажда чужой боли и унижения.
— Дарина, — тихо ответила я.
— Марат, отпусти девочку, ты делаешь ей больно… А еще так рано для боли. Ахмед сначала хочет поиграть.
Пальцы на моих волосах разжались, и в тот же момент послышался звон разбитого стекла. Скорее похожий на хлопок. Резко обернулась и замерла, чувствуя, как сердце забилось где-то в горле. Я смотрела на одного из гостей. Судя по всему, он раздавил бокал, и янтарная жидкость пятном расползалась по белой скатерти, капая на пол.
Когда голая стриптизерша хотела соскочить с его колен, он силой ее удержал, заставляя продолжать извиваться на нем. В тишине позвякивали цепочки на пышной голой груди, колыхающейся в такт ее движениям. Виски или коньяк тонкой струйкой стекали по ее обнаженной ноге.
Стриптизерша охнула, когда гость раздавил битое стекло, но двигаться не перестала. Я, не отрываясь, смотрела, как он перебирает осколки, пачкая кровью скатерть.
На пальцы с таким знакомым кольцом-печаткой и на татуировку с вороном, исчезающую под манжетом черной рубашки. Не обращая внимание на порез, мужчина смотрел мне в глаза, и я почувствовала, как на бешеной скорости лечу в пропасть — я его узнала.
— Что такое, Зверь? — Ахмед перевел взгляд с раздавленного бокала на гостя и ухмыльнулся, — Тебе тоже девочка понравилась? Так мы попросим Славика, и он с тобой поделится после марафона, да, родной?
ГЛАВА 14.
