Все завтра… Все заботы, проблемы, нравоучения и разбор полетов — все потом…
Берн вернулся спустя несколько минут с кучей бутылок, сигарет, дисков — подготовка к вечеринке шла полным ходом, только вот ребята с девчонками все никак не могли добраться. Странно, конечно. Трасса полупустая, да и не так далеко от города.
Он приблизился и опять попытался поцеловать, сгребая меня в объятия и прижимая к себе — я отпрянула, потому что от него несло алкоголем, едва справляясь с рвотным позывом.
— Беееерн, не приставай… не хочу…
— Да что ты из себя недотрогу строишь, сама села, сама поехала. Что за дела?
Я чувствовала, как меняется тон его голоса и как тело начинает сковывать страх. Поднимается мелкими крупинками от пяток, покрывая кожу, двигаясь все быстрее и быстрее, противно пощипывая и жаля.
Он понял, что последняя реплика была не совсем удачной и, сделав шаг назад, добродушно улыбнулся и поднял руки — показывая, что мне нечего бояться.
— Малышка, я знаю, что тебе поможет… — он вытащил из заднего кармана джинс плотный прозрачный пакетик, набитый белым порошком. Пару раз подкинул его на ладони, глядя на меня с гордым видом. Видимо, в его мире такое количество наркоты причисляло его к ""элите"". — Ты слишком напряжена, давай расслабимся… ммм? Не бойся. Оторвемся по полной, никаких проблем, никаких забот… Я угощаю. Ты знаешь, какой кайф получишь всего через несколько минут? Ты даже не можешь себе этого представить, будешь рыдать от счастья и просить еще… Ну… давай, красотка, считай, что ты встретила своего доброго волшебника и эту дозу получишь бесплатно… Ты ведь такая красивая, послушная девочка и чертовски мне понравилась…
Его голос звучал так… проникновенно, даже соблазнительно.
И правда — мне так хочется отвлечься, отпуская все тормоза, забыться, увидеть мир без страха, преодолеть этот чертов барьер ужаса и боли.
Получить удовольствие от того, что до этого представлялось мне самым жутким кошмаром. Вот он — выход. Осталось лишь протянуть руку и кивнуть в знак согласия. Каждое его слово — такое сладкое, как тягучая карамель, оно звучит так безобидно, словно он предлагает мне обычную конфету. Внутри будто балансировали чаши весов, перевешивая то в одну сторону, то в другую. Берн заметил мое замешательство и решил не отступать.
