Я чувствовала свободу, крылья за спиной, и не важно, что это состояние пройдет через пару часов, но сейчас я наконец-то ощущала, что живу. Без страха. Без боли и без злобы…
— Карина, шампанское будешь, красотка?
— Дааааа, буду… я все буду… Как хорошо, что ты меня оттуда забрал… Беееерн… Как же хорошоооо.
Я плюхнулась на переднее сиденье, машину вел мой поклонник, который, повернув голову и улыбнувшись, положил руку на мою коленку. Наверное, впервые за последнее время я не шарахалась от кого-то, кто приближался ко мне, словно от прокаженного.
— Я же тебе говорил, травка зачетная… А ты ломалась…
— Ну я же не знала, что это так крутоооо.
— Это еще не круто, малышка… Круто я тебе дам попробовать позже… Не хотел в клубе светить…
Я не обратила особого внимания на его слова и сделала еще одну затяжку, вдыхая сладковатый дым, и наслаждалась состоянием какой-то непонятной легкости. Плевать на все… Мне же хорошо. Не надо никого бояться, и вообще — я свободна… Хотелось смеяться и плакать одновременно, даже горькие воспоминания словно затирались в моей памяти, становились размытыми, далекими и ненастоящими… Как же мне было это нужно.
Эта передышка, отрыв, вызов… Себе, окружающим, вообще всему миру. Сегодня я разрешила себе быть другой…
Мы подъехали к какому-то отелю с мигающей вывеской, я не рассмотрела, что на ней написано, впрочем, все равно. Какая разница, где я, если мне не хочется никуда уезжать. Берн сказал ждать его здесь, пока он уладит все дела внутри. К нам должны присоединиться другие ребята, вечеринка ведь только начинается — ночь в самом разгаре.
Гулять. Веселиться. Наслаждаться. Да, я хотела всего и сразу — именно поэтому отключила телефон. Чтобы никто не доставал меня своими звонками и нравоучениями. Даринка… прости, моя хорошая. Только сегодня — мой вечер и я не позволю его никому испортить.
Берн вернулся за мной и открыл дверь машины.
— Выходи, красавица, веселье начинается.
— А все уже там, да? А кто еще приедет?
— Мы первые, остальные сейчас подтянутся. Пойдем, выпьем пока, музыку послушаем…
Он обнял меня, опять предлагая косяк, и я, послушно затянувшись, почувствовала легкое головокружение и восторг.
Берн повернул меня к себе и, на несколько секунд задержав взгляд на моих глазах, начал приближаться к губам. Я перестала дышать, услышала, как сердце затрепыхалось в груди, словно ошалелое, почувствовала, как подгибаются колени, а в голове все зашумело и завертелось… Мне казалось, что еще немного — и я потеряю сознание.
