Захотелось зажмуриться и вдохнуть полной грудью. Перед глазами все поплыло, бабочки уже не трепещут — они жалят. И я вдруг поняла, что мне нравится это сумасшедшее ощущение, от которого дух захватывает и внутри нарастает нечто мощное, похожее на голод. Там, где его пальцы сжимали мое плечо, начало жечь, а перед глазами проносились картинки, от которых стало нечем дышать.
— Я. Все. Равно. Поеду, — процедила сквозь зубы, не отводя взгляда.
— Поедешь, мать твою.
Согласился он, глядя мне в глаза несколько секунд, а потом, оттолкнувшись от стены, пошел к машине, а я так и осталась стоять, глядя ему вслед.
Макс вдруг обернулся ко мне:
— В машину иди. Одно неверное слово — брошу там, нахрен. Можешь не сомневаться.
Наверное, в этот вечер впервые улыбнулась я. Потому что знала точно — не бросит.
ГЛАВА 4. Андрей
Чем дольше я сидел на жесткой койке, наблюдая, как камера постепенно погружалась в предзакатную серость, тем больше убеждался, что все происходящее — театр.
Даже не так, скорее ""маски-шоу"". Весь этот ажиотаж в аэропорту, ореол напускной строгости — вот, посмотрите, дорогие зрители, перед законом все равны. И нам не важно, это олигарх, простой обыватель или чиновник — на чистую воду выведем любого…"
"Мне до сих пор не выдвинули обвинения, не вызвали на допрос, не посадили к отморозкам — все это мы проходили, и на данный момент я оставался спокоен. По крайней мере, насколько это возможно. Напрягало только то, что забрали телефон, а это автоматически делало меня узником.
Не решетки на окнах, не замки на дверях — а невозможность связаться с нужными людьми. Поэтому, единственное, что я мог делать — это ждать, прекрасно зная все нюансы этих задержаний и методов психологического давления. К тому же то представление, которое было разыграно для любопытных зевак, поможет не только им, но и мне. Уверен, что информация давно дошла если не к Максу, то к отцу — точно, и то, что я до сих пор не веду душевные разговоры с одним из наших маститых адвокатов, лишь подтверждает факт применения морального прессинга.
Только среди этих людишек, получающих очередные награды и звездочки на свои погоны, кланяясь изображению президента в массивной рамке на стене, так мало тех, кто догадывается, что их жалкие попытки выбить мне почву из-под ног — нелепы и смешны. Для этого меня не нужно закрывать на засов, а достаточно просто оставить наедине с самим собой.
