От предвкушения встречи адреналин завыл громче, оглушительно, вместе с биением сердца. Увидит меня и обнимет. До хруста. Сильно. Как тогда, когда возвращался домой под утро, а она ждала у окна, бросалась навстречу и потом бежала на кухню варить мне кофе. Так и видел перед глазами сверкающие розовые пятки, свою футболку, очертания белых трусиков под хлопком и как эрекция рвет штаны, а я чуть ли не вою, потому что, бл**ь, нельзя. И сейчас я до одури хочу мое ""можно"". Каждый день хочу, круглыми сутками. Глубоко. Быстро.
Долго. Нежно. Грубо. Жестоко. Пошло. Хочу по-всякому. Чтоб мое ""можно"" шатало от усталости, чтоб голос сорвала.
По лестнице наверх, толкнул дверь и застыл на пороге — пусто. Еще не понимая, взглядом на распахнутые пустые шкафы. На полку у стола — ни одной игрушки. Да, я посылал ей плюшевых медведей несколько раз в год, и я знал, что они все стоят на этой полке у ее кровати.
Развернулся, вышел, оглядываясь по сторонам. Сам не понял, как сгреб за шиворот одного из парней из обслуги:
— Где она?
Он в недоумении, быстро моргая, смотрел мне в глаза.
— Дарина. Где она? — рявкнул так громко, что зазвенели стекла.
— Уехала, где-то полчаса назад.
— Ее машина внизу. Не лги мне, придурок. Она велела мне так сказать? Увидела, что приехал и велела? Отвечай. Где? У Карины в комнате или к Фаине поехала?
— Нет. За ней приехали. Я же говорю — не дома она. Спустилась с чемоданами.
— Кто приехал, мать твою?
— Не знаю. Парень на бордовом кабриолете. Он часто к ней приезжал. Сын Беликова.
Худой такой. Высокий.
Я почувствовал, как перед глазами появляется красная пелена. Сын Беликова? Конечно, помню клоуна, которому нос свернул. Как же не помнить?
— С чемоданами, говоришь?
— Да. Она вещи собрала еще утром.
— Куда поехала, знаешь?
— Вы с Андреем Савельевичем поговорите — он знает. Вроде волонтером. Я-то ничего не знаю. Просто слышал, как она с тем говорила… когда он чемоданы помогал спустить.
Помогал, значит? Мои пальцы медленно разжались. Каким, нахрен, волонтером? Куда, бл***ь?
Сам не понял, как несколько раз вмазал в стену над головой парня, и тот дернулся, непроизвольно жмурясь.
Мой сотовый разрывался от беспрерывных звонков. Выматерился, глянув на дисплей и узнав номер Татьяны. Что этой шлюхе еще надо? И почему так не вовремя?
— Куда волонтером? — все еще удерживая перепуганного паренька.
— Не знаю. Мне не докладывают.
Я уже выходил на улицу, на ходу пикнув сигнализацией. Полчаса, значит? Успею догнать.
Снова зазвонил сотовый.
