Время — деньги, Анзур, ты же не любишь, когда они текут мимо твоего кармана?
— Куда ты так торопишься, дорогой? Мы же обо всем договорились уже… Отдохни с дороги, пообедаем, чая горячего попьем. Ты знаешь, что это лучший способ пережить жару?
Я понимал, что он пытается окутать меня словами, словно паутиной, чтобы рассеять внимание. Намекая на восточное гостеприимство и давая понять, что мой отказ он воспримет как личную обиду. Только все это — дешевые трюки, и у меня не так много времени, чтобы понять, что за этим стоит.
— От чая не откажусь, а насчет обеда — в другой раз. Это же не последняя наша встреча.
Мы дали знак своим людям, чтобы оставили нас наедине, и через несколько минут нам принесли напиток и сладости. Анзур, развалившись в кресле, сканировал меня взглядом, который в определенный момент метнулся на того, кто принес поднос с чаем. Он потянулся рукой к одной из чашек и я порывистым движением опередил его и взял в руки именно ту, которую выбрал он. Заметил, как он судорожно сглотнул, это было видно по движению его кадыка.
— Ну что, Анзур, за начало нашего дела. Обычно такие дела скрепляют напитками покрепче, но традиции твоего дома я уважаю, поэтому чай… значит чай. — Поднес чашку к губам и отпив маленький глоток, обратился к ублюдку. — Перехотелось пить, Анзур? Или чай тебе больше не помогает бороться с жарой?
Он побледнел и трясущимися пальцами взял в руки чашку. Я подянлся из кресла и резко выбил ее из его рук — чашка отлетела в сторону, оставляя на мягком ковре большое пятно.
— Тебе рано подыхать, мразь. Я теперь сам решу, сколько тебе жить.
За доли секунды увидел в его руках нож, которым он замахнулся, чтобы нанести удар. Я перехватил его руку за запьястье, сжав со всей силы и выкручивая, пока он не разжал пальцы. Нож упал на пол, и я ногой отбросил его подальше. Ударил Анзура кулаком в живот, а когда он согнулся, вцепился руками в волосы и заехал коленом по лицу. Из носа хлынула кровь, и он взвыл:
— Тварь, бл… Русский ублюдок…
Я нанес еще один удар и увидел, как в комнату вломились вооруженные парни.
Обхватив сзади его шею локтем и приставив к виску пистолет, прошипел:
— Ты думаешь, узкоглазые ублюдки лучше? Сейчас поставишь необходимые подписи, урод… — сжал шею сильнее, перекрывая ему кислород, и когда он начал дергаться, немного ослабил захват, — и твой процент уменьшится вдвое. Все понял? Не слышу?
Он, откашливаясь, прохрипел:
— Да, отпусти только.
