Я аж задохнулась от внезапно пришедшего подозрения: а чего это он мои косточки разглядывает? Примеряется к пальцам? К запястью? Неужели хочет проверить их на прочность?! Прикидывает, легко ли сломать, да?!
От нахлынувшего ужаса я побледнела и нервно дернула рукой.
Родерик Делаэрт вздрогнул и тут же ее отпустил.
— Все хорошо? — спросил он с беспокойством.
Мейра, сил покладисто кивнуть я не нашла. Чего тут хорошего, если каждую минуту ждешь его издевательств? Или своего разоблачения? Ничего хорошего в общем, ежесекундное напряжение.
Все, что смогла, это уставить относительно бесстрастный взгляд в пространство. Ну я же кукла.
По счастью, принц вышел из транса, и его поведение вновь изменилось."
"— А я принес тебе подарок! — с загадочным видом сообщил он и полез во внутренний карман кафтана. Ну внешние, они же декоративные, да и внутренними, я полагала, никто не пользуется. Ну уж принцы-то точно.
— Спрятал, чтобы никто не увидел, — доверительно шепнул принц с легким насмешливым смущением: отловил мое недоумение, что ли? — Хотел, чтобы ты всех поразила. — Он достал кожаный бордовый футляр. Немаленький такой, надо было постараться впихнуть его в карман… Несмотря на неоднозначность ситуации, мои губы дернулись в улыбке. — Но… с эффектностью ты и сама прекрасно справилась, моя дорогая. — Принц легонько провел пальцем сверху вниз по моей обнаженной руке.
— Из фамильных драгоценностей Галрадов, — пояснил Родерик Делаэрт и открыл футляр. — Посмотри, тебе нравится?
На черном бархате приглушенно сиял гарнитур из тяжелых рубиновых серег и ожерелья из герционов и рубинов. Не новодел, искусная старинная работа, очень изысканная, даже завораживающая. Творение настоящего мастера. О качестве камней вообще молчу: оно было безукоризненным, но особенно впечатляли огромные рубины в серьгах и в центральной подвеске ожерелья.
Недурной такой комплектик стоимостью с небольшой замок со всеми удобствами. Вместе с хозпостройками, прилегающими землями и парой-тройкой деревень.
— Моя дорогая? — негромко позвал принц, и я едва удержалась, чтобы не потянуться и зачарованно не коснуться огненных камней на черном бархате. Вместе с искренним благоговением я ощутила и тоскливое чувство сожаления.
