Кто бы знал, что им доведется испытать на себе высочайшее внимание! А вот ведь!
Первый принц медленно и осторожно переплел свои пальцы с моими и поднес наши сцепленные руки к своему лицу, повернул, рассматривая, и так, и этак, сжал чуть сильнее, отпустил не спеша и крайне аккуратно высвободился… От постоянного неторопливого скольжения по коже теплой… нет, даже горячей замши перчаток меня пробрала нервная дрожь. Ох, Мейра, и это он еще только по ладошке елозит! Как бы это тонко намекнуть, чтобы заканчивал с исследованиями, а то мы на королевский прием опоздаем?
Родерик Делаэрт развернул ладонь вверх и разместил на ней мою ручонку.
Ласково провел сверху другой, осторожно раздвигая мои пальцы так, чтобы они совпали с его собственными, и… замер, уставившись на мою бледненькую пятерню поверх своей черной лапищи. Ну в смысле руки в черной замшевой перчатке.
Ох, Мейра, потребовалось немалое усилие воли, чтобы удерживать на его ладони ручонку и не дрожать, тем более что в кожу моментально впились малюсенькие раскаленные иголочки.
У него перчатки с подогревом, что ли?! Или я просто психую? Моргнула — вроде ничего такого…
— Какие маленькие, — негромко заметил первый принц, внимательно разглядывая мои пальцы на своей ладони. — И такие тонкие, изящные… Не помню, они у всех женщин такие?
Мм? Я сглотнула. Надо что-то сказать или он тихо беседует сам с собой?
— Конечно же нет, — тут же уверенно ответил себе принц.
Ну я так и думала, что от меня реплики не ждут. — Такие красивые пальчики только у тебя, моя дорогая. А ладошка совсем детская.
Он ласково улыбнулся. Э-э-э… Ох, Мейра, он нормальный вообще?! Понимаю, что вопрос риторический, и все же…
— Ручка аристократическая и… невесомая! — Родерик Делаэрт перехватил меня за запястье и пораженно покачал головой. — Бессмертные, какое узкое! Двумя пальцами обхватить можно…
Он тут же это наглядно продемонстрировал: в кольце его пальцев моему запястью было весьма свободно.
Ну а что он удивляется? Я же юная девушка, а не портовый грузчик, в конце концов!
— Какая тонкая кость, — вполголоса заметил первый принц, водя пальцем по моему запястью и чуть выше. — Ты такая хрупкая, моя дорогая!
Последнее восклицание было приглушенным и полным неясных эмоций, которые меня… вдруг напугали.
