Упиваться страданиями я никогда не любила, предпочитала действовать, так что сейчас, когда замаячил хоть и небольшой, но реальный шанс благополучно выпутаться из этой истории…
Я отвернулась от услужливо расставленной обувки и пристальным взглядом окинула окно, добавив во взор немного подкопившейся магии, которая начала возвращаться ко мне вместе с самообладанием и надеждой на спасение."
"Ох, Мейра! Мейра! Мейра! Я повторяла это имя настолько эмоционально, что его обладательница вынырнула из небытия и вновь проявилась на краю сознания.
«Это… хорошо…» — рассеянно заметила я. Хорошо, что снова вижу Мейру. Это значит, что магические силы ко мне вернулись. Хотя правильнее будет не так, ведь я своих сил никогда не теряю. Точнее сказать, я успокоилась настолько, чтобы снова получить к ним доступ. Это хорошо… очень хорошо. И я сосредоточилась на окне, перепроверяя свое первое впечатление. «Мейра!» — выдохнула невольно. А ведь была уверена, что после всех потрясений потеряла способность удивляться, а нет, оказывается.
Я ведь неплохой маг, хоть и не обученный как следует, но защитные заклинания благодаря врожденному таланту обходить умею. А что не могу обойти, то могу распутать, хоть и не сразу. А если не могу защиту распутать, то, все из-за тех же способностей, могу сквозь нее просочиться, как бы сложна и витиевата она ни была. Но вот конкретно здесь и сейчас от моих выдающихся талантов не было совершенно никакого прока, потому что окна оказались не просто защищены… их замуровали наглухо! Ни единой щелочки или просвета, через которые я могла бы попытаться проскользнуть! На магическом уровне это выглядело как две огромные монолитные плиты мерцающего золотого цвета толщиной… я недоверчиво прищурилась… толщиной с мою ладонь! Мейра! Я даже приблизительно представить не могу, что это, на фиг, вообще такое?!
— Лийра, — дама Бри приблизилась ко мне с решительным видом, — я очень прошу вас присесть в кресло, чтобы мы могли о вас позаботиться: причесать, поправить платье, надеть туфли наконец!
Я глянула через плечо: четыре фрейлины взяли меня в кольцо, тесня к обитому бархатом креслицу.
В руках у лийры Марасте поблескивали бледно-лиловые башмачки с серебряными пряжками, которыми она воинственно потрясала. На лицах всех дам были написаны мрачная решимость и предельная сосредоточенность.
