О, мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не застонать и не закатить в изнеможении очи. А вот интересно, тыкать в меня пальцами они будут? Ну, чтобы удостовериться: работаю — не работаю.
— Его высочество Родерик Делаэрт, первый принц Итерстана! — От неожиданно раздавшегося и заполнившего всю комнату громкого торжественного голоса я реально вздрогнула, не удержалась. Про придворных дам вообще молчу — их словно ветром сдуло и буквально кинуло на роскошный ковер.
Любопытно, это у них магическое оповещение срабатывает или стражник орет громко, на манер прислужников во дворцах Календусса, предупреждая о приближении титулованной особы? Я усмехнулась, вспомнив календусское: «Дорогу повелителю ветров и песков! Дорогу повелителю!»
Впрочем, усмешка тут же слетела с моего лица, поскольку человек, стремительно вошедший в комнату, мальчиком был лет так двадцать назад.
Ну, ладно-ладно, пятнадцать.
«А где… мальчик?» — едва не спросила я тупо, ошалело глядя в точно такие же обалдевшие темные глаза.
Мейра! Я попыталась справиться с шоком.
Ну, объявили же, что это первый принц, да? А у них еще и второй есть? А третий? Сколько вообще здесь принцев? Вполне возможно, что кукла нужна для какого-нибудь малыша… я напряженно прислушалась, с надеждой ожидая топота детских ножек.
Эти жалкие утешительные мысли помогли мне справиться с выражением собственного лица, медленно отвести взгляд от вошедшего и упереть его в гардероб напротив. Потому что если мимикой своей я еще владела, сохраняя невозмутимую (а скорее, окаменевшую от очередного сюрприза) физиономию, то глаза, боюсь, так хорошо не контролировала, и таящееся в них смятение с отчетливыми всполохами подступающей паники были слишком уж яркими, живыми, а потому и подозрительными эмоциями для куклы, пусть даже магической.
Так что я глубокомысленно уставила в шкаф выпученные глазки-плошки и позабыла моргать или хотя бы вернуть им (глазам) нормальные естественные размеры."
"Вошедший резко остановился, едва заметив меня, словно напоролся на невидимую стену, и сейчас стоял молча, глядя в мою сторону с искренним потрясением, которое начинало понемногу нервировать.
Он выхватил меня взглядом сразу, безошибочно определив свой подарок, может, потому, что остальных присутствующих знал в лицо, а может, потому, что я единственная не пошевелилась при его появлении. Придворные дамы как упали на пол в глубоком реверансе, так там и находились, не спеша разгибаться. А я как сидела на кровати… так и сидела.
