Он внимательно ощупывал ковер.
– Неужели вы думаете, что возможно таким образом найти алмаз, – не поверил Борис, – я повторяю, что мы все просмотрели, все обыскали, в том числе и соседние комнаты. Там ничего нет.
– Вы знали, что ваш старший брат очень сильно переживал смерть вашего дяди? – спросил Дронго, все еще ползая по полу.
– Мы оба переживали, – помрачнел Борис. – А зачем вы мне об этом напоминаете? Конечно, переживал, ведь дядя Семен заменял нам отца.
– Когда умер ваш дядя, здесь были только три человека, – напомнил Дронго, – врач, домработница и ваш старший брат.
– Я помню, помню. Я сам вам об этом говорил.
– Но вы не знаете еще одного интересного факта, который от вас скрыли. Когда Мильман и Фатьма вышли из комнаты, Асиф остался здесь один.
– Все никак не хотите смириться с тем, что мой старший брат не мог меня обмануть, – мрачно произнес Борис, – опять новая теория заговора?
– Нет. Он не хотел вас обмануть. Но он потерял сознание в этой комнате. Очевидно, было душно, кондиционеры не работали, чтобы ваш дядя не простудился…
– Он и так был очень слабым.
Мы даже окна не открывали…
– Верно. И ваш брат потерял сознание. Возможно, у него начался приступ эпилепсии от сильных переживаний сразу после смерти вашего дяди.
– Такой же приступ потом повторился и в бакинской квартире, – хмуро согласился Борис, – между прочим, из-за этих приступов он и не прилетел сегодня. А прилетит только завтра. Утром у него будет консультация с известным врачом, который прилетел в Санкт-Петербург из Берлина.
Но по понятным причинам мы об этом не кричим на каждом углу.
– Значит, вы знали о втором приступе?
– Это мой старший любимый брат. Разумеется, я знаю и о его болезни, и о возможных приступах.
– Во время первого приступа он упал на пол в этой комнате, – сказал Дронго, – возможно, упал примерно метрах в трех от кровати. Ваш дядя к этому времени уже умер. Теперь представьте себе, что должен сделать ваш старший брат, оставшись один в этой комнате…
– Что вы хотите сказать?
– Фатьма рассказала мне про шкатулку, в которой хранились другие семейные ценности.
Несмотря на боль утраты, ваш брат не забыл захватить с собой шкатулку, когда тело вашего дяди погрузили в грузовик. Асиф оставался ювелиром и в самой сложной ситуации.
– И правильно делал. Я бы поступил так же. Он думал о семье, а не о себе. Все верно. Почему это вас удивляет? И между прочим, шкатулка сейчас у меня, в Киеве.
– Не сомневаюсь. Ваш старший брат еще и порядочный человек.
