Пока он возился, я подключился через разъём к ложементу пилота, и как следствие к блоку управления катером. Ощущение… Ощущение такое, словно я разом стал больше, а ещё парил в невесомости бесконечного пространства. С одной стороны это вроде как и я, и в то же время, как будто и не я.
Состояние сродни тому, когда тебе делают местную анестезию, ну скажем, руки. Она вроде как и твоя, ты это прекрасно понимаешь. Но ничего не чувствуешь. Ты даже можешь взять какой-нибудь предмет, но делаешь это неловко, пальцы слушаются не до конца, у тебя не получается сильно сжать кулак.
С другой стороны, взяв то же яйцо ты постараешься его ощутить и скорее всего раздавишь, потому что для этого достаточно даже незначительного усилия. Но и в этом случае ты ничего не ощутишь.
Вот так и здесь, я вроде как могу управлять кораблём, но без костылей в виде бортового искина, получается у меня это крайне неуклюже. Настолько, что пока есть простор, я вряд ли что испорчу, и возможно даже сумею направить корабль в нужную сторону, но не смогу задать точный курс.
И это при том, что я многократно управлял скутером, и у меня даже получилось добиться определённых успехов. Мне всё ещё не удастся самостоятельно сесть на палубу корабля или примагнититься к его корпусу, хотя определённые успехи в этом плане у меня имеются. Плюсом к тому, развитые до пятого уровня пилотские навыки. Но управиться без костылей даже вот с этим небольшим кораблём у меня не получится.
Тем не менее, с помощью манёвровых двигателей я развернул катер, чтобы задать капсулам нужный вектор, и открыл аппарель.
— Кречет, капсулы подготовлены, — наконец доложил Дрон.
— Начиню отстрел в направлении «Барби», — предупредил я.
— Принял.
Спасательные капсулы имеют свой собственный двигатель, но не такой мощный как на десантной или у скутера. Да и с запасом хода там всё куда печальней. Но это позволяет стартовать со спасательной палубы и разогнаться в нужном направлении. А дальше их предстояло выловить. В данном случае, это должна сделать команда торговца.
"
"Наконец я задействовал сканер, обнаружил безжизненные останки «Новикова», развернулся в его сторону и подал тягу на маршевые двигатели. Ускорение наращивал понемногу, чтобы не перестараться. Попытался синхронизировать свой полёт с дрейфом обломков, и понял, что ничего-то у меня не получается. Развернулся на сто восемьдесят градусов, и начал торможение. И вдруг понял, что помимо необходимости погасить скорость мне нужно что-то сделать ещё и со смещением в сторону.
