Я первым скользнул в пролом практически правильной круглой формы, с торчащими кабелями, проводами, трубками, взлохмаченными слоями термо и радиационной защиты и тому подобной начинкой. Как и рассчитывал, мы оказались в центральном проходе, неподалёку от ходовой рубки с посечёнными осколками переборками коридора и дверьми кают.
Катер продолжал набирать скорость, и перегрузка постепенно нарастала, грозя вскоре превратиться в настоящую проблему. Поэтому я сразу же выстрелил в находящегося в ложементе командира, Дрон достал оператора вооружения.
Последнему досталось пилоту. После чего мы рванули в ходовую рубку, уже не обращая внимания на то, как наши друзья пробираются внутрь корабля.
С большим трудом нам удалось выковырять из ложемента труп командира, и добраться до ниши с бортовым искином, который выдернули без тени сомнений. Упираясь раскоряченными дрожащими ногами в косяки дверного проёма ходовой рубки, едва не теряя сознание и нависая над трупом пилота, я сумел-таки дотянуться до приборной панели.
Сам не знаю, как я там умудрился хоть что-то рассмотреть. А то, что мне это удалось факт, потому что органы управления у бриттов отличались от наших. Я попросту не сумел бы проделать это на автомате. Как бы то ни было, а я всё же сумел перевести катер на ручное управление, и вырубить маршевые двигатели.
— Твою м-мать, — послышался в канале вздох Дрона.
Я глянул вправо, где должен был находиться бывший одноклассник, но там никого не оказалось. Вообще никого.
Обернулся и глянул назад. Малахов лежал в конце коридора в обнимку с бортовым искином, и трупом лейтенанта Скотта рядом, а под ним барахтались Назар, Прохор и Малой. Какое-то время этот клубок ограничился только облегчённым вздохом Андрея. Но потом под кряхтение и матерок друзей начал распутываться и распадаться.
— Не расслабляемся. Зачистить экипаж. Если сдадутся, вяжите их, если дёрнутся, валите без разбора, — приказал я.
Вообще-то не мешало бы чуть сдерживаться в своих словах и поступках, так как с момента запроса грузовика, мы врубили прямую трансляцию, потому что скрываться больше не имело смысла.
Но уж больно я был в этот момент зол на бриттов, которые едва нас не приголубили.
— Принял, — отозвался Прохор, и вскинув штурмовой игольник скользнул в одну из кают.
Назар рванул дверь другой. Матросы обнаружились в ложементах из трансформированных коек и даже не подумали оказывать сопротивление. Ну что сказать, умное решение.
