Наверное, профдеформация, сказалась на женщине работа в таком месте, научилась соискателей сходу раскусывать.
— Смотрю, как узнать, есть ли вакансии, — немного нервно отозвалась Леся.
Ее голос как-то слишком резко в этой тишине прозвучал.
— А какая у тебя специальность, деточка? — явно не рассчитывая на что-то серьезное, уточнила женщина
— «Экономика и оценка бизнеса», но я не работала, закончила университет в прошлом году… а потом не вышло… по семейным обстоятельствам, — как-то, словно она оправдывалась, получилось.
Женщина вновь смерила ее взглядом с ног до головы.
— Забеременела, что ли? — поманив ее к себе пальцем, пошла она назад в кабинет. — Маленький ребенок есть?
Леся тоже в этом направлении неуверенно двинулась.
— Нет. Сначала отец был против, чтобы я работала. Потом муж… Детей нет, — осторожно вошла в кабинет и она, осматриваясь…
Ремонт в помещении точно делался недавно, все новое… Но при этом, как и в самой этой женщине, ощущалось в обстановке нечто такое… старое… словно из прошлого века и всех этих госучреждений перенесенное.
Какие-то кашпо на стене, цветы всех форм и видов, даже огромный фикус стоял под дальним углом, занимая прилично места; папки на подоконнике, по виду, еще двадцатилетней давности, хотя на столе стоял монитор и явно имелся компьютер…
— Так, а сейчас-то что? — опять внимательный взгляд поверх очков.
— А сейчас развелась. И уехала. Сама за себя отвечаю, — чуть воинственно, наверное, выдвинула Леся подбородок вперед, не совсем понимая, для чего ее об этом спрашивают.
Но от этого ответа в глазах женщины что-то изменилось.
— Бил, что ли? — как-то встревожено и с сочувствием в голосе вдруг тише спросила она, наклонившись к Лесе ближе.
Вновь по спине мороз — это что, так понятно? Клеймо на ней Мартынов выжег, что ли? Как догадалась?
— Бил… Но я не хочу, чтобы он на мою жизнь влиял, — опять вздрогнула Леся, вспомнив бешеный взгляд Мартынова, когда тот засосы, оставленные Колей, увидел. Потупила взгляд, не желая это все показывать.
— Ах, ты ж бедная моя! Вечно находятся уроды, которые ничего не могут, а только руку поднимать умеют, считая, что так мужиками и становятся. Дураки! — вдруг совершенно иначе, и явно ей сочувствуя, запричитала женщина. Леся же растерялась. — И правильно сделала, что не терпела и развелась! Умница. Я — Валентина Петровна. У тебя диплом есть при себе… — она замолчала, подразумевая, что тоже имя узнать хочет.
— Лера. Гончар Валерия.
