Что ж плохого, если люди стремились быть в курсе событий, происходящих в их партии? Он тоже слушал выступающего, вещающего о несомненном благе, которое их политическая сила принесет каждому региону… Ладно, Коля не признался бы никому, что большую часть того времени, как приехал, высматривает одного единственного человека. И не находит.
Впрочем, и независимо от его молчания, даже сомнения не возникло, что Стас и Мира прекрасно знают, что именно заставляет его вертеться на кресле, как ужа на сковороде.
Это не добавляло позитива, но и расстраивало не особо. В конце концов, в кузене и его жене он был уверен на все сто процентов. Хоть поначалу и сомневался, учитывая весьма сложные обстоятельства, что они поймут…
Но они поняли. Самих накрыло, будто ураганом, ведь еще два месяца назад знать не знали друг друга, а теперь уже женаты. И ему близкие люди четко дали понять, что поддержат при любом раскладе, невзирая на все нюансы.
Следом за Колей они готовы были все простить и не вспоминать той девушке, которая в его душу разрывной пулей влетела.
Вот только неясно, хочет ли и Олеся с ним в этот омут падать…
— Это они, — вдруг тихо прошептала Мира его брату, но глянула при этом настороженно в его, Колину, сторону.
Глаза косила на боковой вход у третьего ряда. И… Да, Николаю хватило этого, чтобы моментально в полумраке зала выхватить среди всех тонкий силуэт… Мартынов держал ее под локоть, что моментально вызвало взрыв бешенства в груди.
Но…
Было что-то категорически неправильное в том, как именно он жену направлял. Нечто, что заставило Николая дернуться, в резком порыве до них добраться и вырвать Лесю из рук мужа! И только тяжелая рука Стаса, которую брат опустил ему тут же на плечо, все мигом поняв, остановила, напомнив о разуме.
— Не здесь, — тихо, но весомо, одернул кузен.
Николай кивнул, показав, что держит себя в руках. Но теперь даже не притворялся, что на сцену смотрит. Вглядывался в светлый затылок с замысловатой прической, будто реально в ее разум внедриться через расстояние пытался.
— Ты не упоминала о том, что замуж выходишь, когда мне в руки падала недавно. А теперь даже трубку не поднимаешь, Леся?..
