Только все равно… С ним так хорошо и спокойно как-то сейчас, что ничего не страшно…
Холодная простынь спину заставила мурашками покрыться. Тяжелое горячее тело сверху накрыло целиком, отрезая от всего мира. Мощные толчки в матрас вдавливают, а ей так потрясающе, что понимание себя потеряла где-то в этом ритме. Цепляется, держится за плечи Николая, и уже голос сорвала, потому что не стонет — кричит от удовольствия, на каждый толчок к нему прижимаясь, будто слиться хочет.
А Коле от этого только больше в кайф, кажется.
Укусил ее вдруг за подбородок, низко застонав грудью так, что ей вибрация передалась, и с последним толчком словно их спаял телами, чем-то непривычно цельным делая…
Он принес ее в спальню, оказывается. Упрямый мужчина, целеустремленный…таки донес.
— Думала, у тебя на втором этаже спальни, — еще не до конца из-под него выбравшись, рассматривала в полутьме потолок и кусок зашторенного сейчас окна.
И хорошо так, спокойно, тело все словно солнцем разморенное… Но уже заново в животе искры вспыхивают… Да и он все еще в ней, кстати.
И что-то Леся не замечала, чтоб хоть какая-то часть обмякла в этом мужчине…
А она еще сомневалась… Нет, он явно лучше нее понимал свои силы, когда ночь сразу требовал!
— По плану там и задумывали, наверное, но мне лень было подниматься по лестнице каждый раз. Да и кабинет по соседству, пришел, упал и отрубился. Ну и до столовой близко, — со смехом, который явно в голосе вибрировал, а еще с тем самым потрясающим теплом, рассказал Коля, щекоча дыханием ухо Лесе, целуя по ходу плечо.
— Хм… столовая… — вспомнила она вдруг изобилие блюд. И желудок как-то живо отреагировал… Отвыкла даже. — Кстати, теперь, когда тут первый голод утолен, я готова признаться, что нормально завтракала… вчера утром… — чуть смущенно скосила на него глаза.
А Николай вдруг застыл и, уперевшись локтями, рывком поднялся над ней, впившись взглядом в лицо Леси… И вот сказала бы, что зло глянул, но это была как-то не к ней злость, а общее возмущение, что ли.
"
"— Дохлая кикимора! Ты на кой черт себя хочешь загнать, девочка моя?! Быстро встала и пошли есть! — властно рявкнул, перекатившись на кровати с Леси, и ее за собой потянул. — Я же говорил, блин! Чувствовал! А ты мне совершенно голову задурила! — вроде и ругался, но при этом так бережно ее кутал уже в какой-то белый халат, видно, что с его плеча. Она утонула в пушистой ткани.
Потащил ее назад по коридору, который Леся по дороге сюда и не заметила.
