Но молчала следующие минуты две.
— Отец одобрил точно, — наконец, медленно проговорила она, как-будто размышляя. — Но тогда именно Сергей организовал все, могу поклясться, — с испугом глянула она ему в глаза, запрокинув голову. — Даже нападение на… Миру, — и она с таким же страхом перевела глаза на Мирославу, которая смеялась какой-то тихой фразе Станислава в этот момент. — И по Залевски тоже… Об этом отцу и отчитывался, — теперь этот взгляд, наполненный ужасающим осознанием, встретился с его напряженным.
Глава 21
Звонок среди ночи был точно не тем, что ожидал хоть кто-то из них.
После целого вечера на свежем воздухе, с костром, оживленными разговорами, суматохой большой семьи и вкусной едой они устали так, что отключились, едва до спальни добрались. Опять, да. Хотя Леся еще во дворе носом клевала под разговоры Гончаренко. Видно было, что родители соскучились за сыновьями, и никак не выходило всем закруглиться, все время находился новый вопрос и тема, чтобы обговорить.
И ведь ни капли алкоголя не было, кстати, что удивило Олесю немного.
То есть, в середине ужина Коля вроде как на правах хозяина вспомнил, что надо бы предложить, и даже уточнил у родных, может, принести чего-то? Но все отказались совершенно искренне, и без этого хорошо и весело сидели. Даже она отвлеклась, переключилась, позволив себе поверить любимому мужчине, что они со всем разберутся и все решат… Странно, наверное, что особенно сложно для нее было принять, что никто не переносит на Лесю ни отца поступки, ни решения Мартынова.
Да, возможно, объяснимо и нормально, только ей, привычной к другой парадигме мира, было непросто за два дня адаптироваться. И все же старалась и даже неплохо справлялась, кажется.
Не столько ради себя причем, а чтоб успокоить Колю, которого явно огорчало ее настороженное и испуганное отношение. Каким бы странным для Леси такой подход ни казался, укладывала внутри себя новые ориентиры, уговаривая сознание перестроиться.
Коля также сказал, что она может не думать сейчас о том, что слышала когда-то у кабинета отца.
Они вместе разберутся с этим. Все уже произошло и не требует от них немедленной реакции, так что она может выдохнуть.
И Леся приняла это для себя за аксиому. Потому что думать об этом было почему-то так же страшно, как и о том, что мать в отца стреляла. Леся всегда подозревала, что отец и Сергей играют далеко не чисто, многое даже знала, хоть отец и старался ее вечно подальше отправить, когда дела обсуждал.
