А ведь всегда и всем заявлял, что его «семейное проклятие» минует. И вот на тебе — с радостью бросился в пучину имени своего ежика.
Глупым и смешным сейчас прошлый апломб казался. Вся суть жизни внезапно в этом кольце рук, где Лесю держал, сосредоточилась.
Но она все еще была напряжена, и по сторонам будто бы не решалась смотреть.
— Девочка моя, не бойся, не терзай меня своими страхами, маленькая! Ты ничего не должна нам объяснять, — наклонившись к ее уху, тихо прошептал Коля, пытаясь встряхнуть и расслабить. — Никто не подумает про тебя хуже, если ты не готова говорить о чем-то, — обнял ее крепче, не мешая на пламя смотреть.
Но Леся вдруг на него через плечо обернулась, и в глазах такое выражение, будто загнанным в угол зверем себя ощущает.
— Мы знаем, что Залевски умерла, она была связана с первым нападением на Миру, нас следователь держал в курсе. Понятно, что тебе неприятно об этом говорить, — погладил ее по щеке, стремясь внушить хоть какое-то спокойствие. Повернул к себе.
Неподалеку стояли Мира и Стас, тоже о чем-то тихо переговариваясь.
Продолжали привычный спор отцы. Матери под свой разговор о саженцах и цветах неторопливо накрывали стол на веранде, вынося приборы и продукты из кухни.
Но Леся будто старалась себя от всего этого отсечь тем, как сжималась. Словно ее напряжение в тугую пружину скрутило и не позволяло сделать вдох. А ему это категорически не по душе! Самого внутри подкинуло!
— Ну что такое, девочка моя? Что тебя грызет, ежик? — тихо прошептал опять ей на ухо, прижав к своей груди со всей дури, как своей силы стараясь влить в Лесю.
Чуть в сторону отступил, чтобы дать им немного больше уединения для разговора.
А у нее в глазах такое выражение, что ему реально нервы как на кулак наматывает.
— Я тоже, когда сказала вам, вспомнила вот, что читала в новостях о ее смерти, Коля, — уткнулась ему в грудь, шепча это. — И теперь мне все то, что я когда-то у кабинета отца услышала… Оно по-другому воспринимается, — не поднимая головы из своего убежища, добавила.
А вот Николай внезапно, словно след почуял.
В голове будто щелкнуло, складываясь в картину, еще нечеткую и неявную, но точно вполне себе объяснимую. Он неплохо мог прикинуть привычную схему действия Авраменко, если даже свой пример и ту подстроенную аварию проанализировать.
— Считаешь, это твой отец организовал? — тем же шепотом уточнил, понимая, что она не хочет пока это никому вслух оглашать."
"Но Леся только больше заиндевела в его объятиях. Медленно покачала головой.
