И если не совсем клинические идиоты, то должны были как-то замаскировать его обратно…
Ага…
Вот эти стулья явно недавно перетаскивали, чтобы свалить кучей. И шкаф двигали, видны полузатертые борозды на полу. А ну-ка… Нет, ни фига, один не справлюсь. Я мужик сильный, конечно, но этот трухлявый дореволюционный шкаф весит целую тонну, наверное. Надо вернуться за остальными. Лев Борисович вряд ли мне поможет, но Яшка и Рубин парни крепкие.
Я выключил фонарик и прокрался назад тем же путем, что и пришел.
Остановился в дверях, прислушался.
— Уехали фрицы, — прошептал откуда-то из-за угла Рубин. — На площади стояли, что-то шпрехали. Но обходить тут ничего не стали, за Кузьмой Михалычем погнались, наверное.
— Тогда давайте за мной, орлы, пока они не вернулись!
Уже не особенно скрываясь, мы перебрались в подвал. Шкаф закрывал вход в крохотную комнату, где на первый взгляд не было ничего. Просто пустая комнатенка три на три метра. Деревянный дощатый пол, стены из голого кирпича, два оборванных провода.
И все!
— А здесь точно есть подземелье? — меланхоличным тоном спросил доктор.
Как я понял, он всегда так разговаривает, а не только когда в тоскливой депрессии находится. Как собачка Друпи. За любимую футбольную команду он тоже наверняка болеет с теми же интонациями.
— Должен быть, — упрямо сказал я. — Не может его тут не быть! А ну-ка выйдите все наружу!
Я искал люк, а надо было смотреть на весь пол сразу. Широкая щель, это и не щель вовсе. А если просунуть туда пальцы обеих ладоней и приподнять, то…
Дощатый щит со скрипом поднялся.
Пахнуло стылой сыростью. Рубин нетерпеливо сунул фонарик в образовавшийся проем. Вот оно!
Основательные каменные ступени вели вниз. Крутая лестница упиралась в вымощенный гранитными плитами пол. Нашли!
— Ого! Там целый дворец подземный! — радостно воскликнул Рубин. — А другой конец подземелья где?
— Много где, — сказал я. — Там целый лабиринт. Главное, не заблудиться теперь. Давайте вниз по очереди.
Глава 14
Крышка люка захлопнулась.
«Как крышка гроба…» — подумал я и усмехнулся этой мысли. Был у меня в прошлой жизни приятель с клаустрофобией, у которого пунктик был на том, что вот он заснет летаргическим сном, его похоронят, и проснется он в закрытом гробу. И будет медленно-медленно умирать от удушья, теперь уже по настоящему. Каждый раз, когда напивался, делился с нами все более душераздирающими подробностями. И требовал поклясться, что мы не забудем положить ему в гроб мобилу.
