Он не знает, когда начал обращать на это внимание, – так же, как и когда он стал отмечать перемены в настроении Генри.
– О, – отзывается он. – Понимаю.
– Видимо, ты нечасто читаешь британские газеты?
– Еще этого не хватало.
Генри издает горький смешок.
– Что ж, Daily Mail всегда нравилось копаться в нашем грязном белье. Они… эм. Пару лет назад они дали прозвище моей сестре. Кокаиновая принцесса.
Что-то знакомое.
– Это из-за…
– Да, из-за кокаина, Алекс.
– Ладно, об этом я слышал.
Генри вздыхает.
– В общем, кому-то удалось миновать охрану и написать баллончиком на ее машине «Кокаиновая принцесса».
– Твою мать, – ругается Алекс. – И она переживает из-за этого?
– Беатрис? – смеется Генри, в этот раз более искренне. – Нет, обычно она не обращает внимания на такие вещи. Она в порядке. Гораздо больше все переживают из-за того, что кто-то прошмыгнул мимо охраны. Бабушка уволила целую команду из службы безопасности. Но… даже не знаю.
Генри делает паузу, но Алекс уже догадывается.
– Тебе не все равно.
Ты хочешь защитить ее, даже несмотря на то, что ты младший брат.
– Я… да.
– Я знаю, что ты чувствуешь. Прошлым летом я чуть не избил парня на фестивале Lollapalooza за то, что тот пытался ухватить Джун за задницу.
– Но ты же не стал?
– Джун к тому моменту уже успела вылить на него свой молочный коктейль, – отвечает Алекс, слегка пожав плечами, чего Генри не может увидеть через трубку. – Затем Эми ударила его электрошокером. Запах гари, клубничного милкшейка и потного чувака – это что-то.
Генри смеется во весь голос.
– Мы ведь совсем не нужны им, не так ли?
– Именно, – соглашается Алекс. – Так ты расстроен из-за всей этой клеветы?
– Ну… вообще-то это правда, – отвечает Генри.
О, думает Алекс.
– О, – повторяет он на этот раз вслух. Алекс не знает, как реагировать. Порывшись в своих внутренних запасах банальных политических любезностей, он находит их стерильными и невыносимыми.
С легкой дрожью в голосе Генри продолжает:
– Знаешь, Би всегда хотела стать музыкантом, – говорит он.
– Думаю, мама и папа слишком часто слушали Джони Митчелл, когда Беатрис была еще ребенком. Она хотела играть на гитаре, но бабушка предпочла им скрипку как более подобающую статусу. Би разрешили учиться играть на обоих инструментах, но в универе она выбрала скрипку. Как бы то ни было, в последний год ее учебы умер папа. Это произошло… так быстро. Его просто не стало.
Алекс прикрывает глаза.
– Вот дерьмо.
– Да уж, – отзывается Генри охрипшим голосом.
