Там и торговля лучше идет и жизнь другая. Я была там один раз, и теперь просто заболела желанием жить только там. Это же наши родные места, в конце концов!
– Ну, а как же твоя мать, которая хочет жить около братьев и сестры?
– А около дочерей тебе не хочется жить? Все трое мы там будем…, – упрямо твердила дочь, сверкая глазами.
– Попрошу Генерала, он найдет тебе место, если не в Осакаровке, то в Караганде.
– Правильно: менять шило на мыло! Джамбул на Караганду! Если ты не поедешь, я сама поеду, добьюсь своего, но без тебя сделать это будет намного труднее, – категорически заявила дочь.
И в самом деле. Куда ее отпускать одну? Пожалуй, Женечка была самое дорогое и близкое ей существо на всем белом свете, и кто ей поможет, если не родная мать.
Раздумывая, над желанием дочери отправиться на Кавказ, Ирини оправдывала дочь. Конечно, ей хочется жить среди сестер, на красивом курорте, а не в дымном хим-поселке. И ведь там уже нет их отца. Так что никакого предательства она не совершает по отношению к ней.
После Катиного письма, Ирини повесила на фасад дома вывеску «Продается», выведенную крупными, неровными печатными буквами и потихоньку принялась собираться.
На их улицу со дня надень должны были провести газ, мечту каждой женщины. Уже и траншеи прорыли. Эх, не удалось пожить здесь с комфортом, в тепле, без дров и угля. Но, зато из-за перспективного газа дом можно было продать за хорошую цену. Пришло еще одно письмо теперь от Наташи, сообщавшей, что у Катерины семейные дела не ладятся.
Муж ее, Нико, даже рукоприкладствует. Оставив дом на квартирантов, Ирини отправилась в Адлер самолетом. Посмотреть, где и как живет дочь, а заодно и решить окончательно: стоит ли туда ехать на жительство.
Прилетела прямым рейсом второго марта. Встречали ее Катя с ребенком и мужем. В Адлере все цвело и пахло. Везде носились ароматы цветов, дул легкий теплый ветерок. Кругом было красиво и ярко. Не сравнить, конечно, с Джамбулом, где дым из высоченных труб Химзавода постоянно висит желтоватым облаком над поселком, отравляя воздух.
Муж Кати был сама предупредительность и каялся, что вел себя последнее время нехорошо, слезно обещая теще исправиться.
И вот незадача: не успела Ирини приехать, пришлось побывать у брата покойного Саввы, Феди Александриди, жившего недалеко от вокзала. Потащила ее туда Катерина. Тот, насупив брови, встретил ее совсем неприветливо, даже совсем наоборот:
– Хорошо, что пришла, надо пару слов сказать о твоей старшей дочери.
