Ничего хорошего в замужней жизни я не увидела. Одна радость – ребенок. Да, ее пора искупать да спать уложить, – сказала Аница, увидев, что дочь начинает капризничать
– Да, а я сейчас пойду подогрею воду, а потом накормлю тебя. – Ирини собралась пойти в летнюю кухню.
– Нет, нет. Я перенервничала с этим обалдуем, теперь хоть бы завтра поесть. – Аница длинно выматерилась, – Боюсь, чтоб молоко не пропало из-за этого хрена собачьего. Ребенка надо хотя бы до девяти месяцев кормить. Ты же сама мне так говорила.
– Правильно. Я долго кормила Женю. Правда Катю – всего лишь полгода. Тоже нервничала, как раз купили дом, денег не хватало… Муж тоже, сама знаешь, хороший долбо-б был. Наташе совсем не повезло – кормила всего четыре месяца, Савку посадили и сразу, от нервов, молоко пропало.
И Ирини, уже в который раз рассказала свою историю, как она день и ночь штукатурила дом, чтоб поскорей войти в него. Годовалую Катю укладывала в закутке. Она никогда не плакала. Однажды она проснулась, подождала, чтоб кто-то подошел, а никто не подходит.
Ирини же в это время подгоняла работу, скорей-скорей закончить, хотя уже чувствовала, что время ребенку проснуться и кормить ее. А маленькая Катя, уже совсем изголодавшись, выползла из своего закутка и почапала маму искать.
– Ребенок только научился ходить, а говорить вообще не могла. А тут, как завидела меня, голод заставил ее сказать: «Мама, фаин, мама фаин (суп)» и заплакала. У меня горло перехватило. Проклятая эта работа! На ребенка нет никакого времени.
Бросила я все и целый день только с ней и возилась. Но вскоре, из-за тяжелой, видимо, работы молоко перегорело.
Ирина прервала себя, задумалась, помолчала, потом махнула рукой, как бы отгоняя ненужные воспоминания.
– Ну ладно, пойду поставлю воду греть и чайник; чаю все-таки мы с тобой потом попьем."
"Аница ничего не ответила и Ирини вышла на летнюю кухню. Ей было жаль племянницу, хотелось помочь чем-то существенным. Вспомнила, что это она была инициатором вместе с Фросей познакомить ее с этим скотиной.
Она со злостью подумала, как бы ей хотелось вмазать ему по первое число. Бедная Аня за эти полтора года просто дошла. Конечно, пахала на двух дядек. Ругаясь про себя, Ирини пошла за корытом.
Позже, уложив ребенка, они сели за стол.
– И не думай о них больше, – советовала Ирини, расставляя стаканы. – Лучше подумай о себе и ребенке. Жить для кого у тебя теперь есть, и ты не первая и не последняя, которая бросила мужа.
