– Как будто ее кто – то ест! Аница скинула его руку с плеча и пошла в дом.
Семен обескураженно посмотрел ей вслед, пожал плечами и, хмыкнув, направился в летнюю кухню. Он не любил задумываться о проблемах или завтрашнем дне. Сейчас голова у него болела о встрече с друзьями на рыбалке. Надо было еще успеть купить бутылки две водки. Сам он не был любителем. Но от ста граммов не отказывался. Зато его русские друзья, особенно Вовка и Витька, кореша с самого детства, без водки никогда и нигде не обходились. Вот где женам их приходилось! Доставалось им под горячую пьяную руку.
А его жене только радоваться надо на него. Подумаешь – брат под себя ходит. Бросила белье в стиральную машинку – и все дела!
Они жили уже полгода, и жена ему изрядно надоела. Как хорошо им было с братом жить вдвоем! Ни кляты ни мяты. Ни перед кем не отчитывайся. Нет надо было жениться! Теперь вот ребенок родится… А на кой он ему? Нет, далеко не нравилась Семке его новая жизнь с занудливо чистюльной женой. Поэтому он и рад лишний раз куда-нибудь убраться.
Рыбалка – его спасенье на выходные.
Семен напрягся на несколько минут. Что же будет дальше? Потом отогнал мысли. Что будет то и будет. Не такая уж она и плохая. Ребенка родит. Может сына. Да и в самом деле, надо что – то думать с домом. На кухню зашел брат.
– Ну что, готов к завтрашней рыбалке? – весело спросил он Семена.
– Готов, – откликнулся тот оживленно. – А ты?
– Сейчас поищу сапоги резиновые. Остальное, ты, наверно, уже приготовил на двоих.
– В общем да. На вот тебе деньги.
Сходи за водкой. Мне надо еще кое – что сделать. Кстати, надо нам с тобой что – то думать о доме.
– Что, опять жена возникала?
– Возникала. Да и права она. Ребенок скоро родиться. Надо хоть одну комнату еще довести до ума. Не хочу, чтоб он орал ночью у меня под ухом.
– Ладно, подумаем, – вздохнул недовольно Петро. – Пошел я за бутылкой. Какую взять?
– «Столичную», если будет, а нет – любую другую."
"Брат ушел. Семен посмотрел ему вслед. Он думал о том, что братец у него очень приличный лентяй.
«Я от него тоже далеко не ушел», – одернул он сам себя и, вздохнув, оглядел свой двор и дом. Вид был очень неприглядный. Дом был, слава Богу, под крышей, однако нижний этаж завален хламом. Наверху из четырех комнат, только две были достроены, но отштукатурены и побелены только изнутри. Две другие, сиротливо смотрели двумя пустыми глазницами – окнами в неуютный двор. Сейчас был поздний вечер и окна зияли чернотой.
Семен отвел глаза и понуро вошел в дом.
