Через день, весь поселок говорил об сглазе по фотографии Генераловой дочки.
Для поселка это было событием. Генерала несколько раз останавливали и расспрашивали друзья и знакомые. Генерал отмахивался: «Ничего страшного, ну была фотография. Ну и что?»
На самом деле, конечно, это не было для него чепухой. Он знал, что в деле с фотографией замешана та самая красавица. Даже поехал в соседний поселок. Но выяснилось, что она там больше не живет. Была б гречанка, через родственников, что-то узнал бы. А у русских разве найдешь родственников? На том все и заглохло.
Наталия через неделю сильно заболела. Напугала всех. Но через два дня, сразу как – то и выздоровела. Правда, пришлось опять бабку Пасику вызывать, почитать молитву над ребенком. Бабка сокрушенно качала головой, говорила, что очень уж сильная колдунья оказалась, потому что после молитвы чувствовала себя разбитой. Племянник Алекси отвез бабку домой. И хотя Генерал после ее ухода по обыкновению насмешничал, но холодок по спине пробежался. Теперь с утра первым делом он подходил к кроватке ребенка, посмотреть всели в порядке.
Но Наталка росла всем на радость быстро и выглядела очень крепкой. Через полгода страхи, что он может лишиться ребенка, прошли. Дочь вовсю бегала и картаво выговаривала много слов. Даже выучила с мамой какой-то малюсенький стишок. А когда жена сообщила, что ждет еще ребенка, Генерал совсем успокоился.
* * *У Феди-Дурака родился замечательный сынишка. Новоиспеченный папа с детским удивлением наблюдал за ним. Когда тот уже играл с погремушками и реагировал на всякие звуки, отец специально напевал или насвистывал всякие мелодии, и сынок замирал прислушиваясь.
А когда ребенок плакал, что случалось очень редко, Федя начинал свистеть, ребенок затихал и улыбался отцу.
– Сто процентов, он будет певцом, – говорил Федя, – из меня не получилось, мать не дала образования, то хоть мой сын станет певцом. И Федя оглядывался на рядом сидящих, как они среагируют на его пророчество.
Жена предпочитала не очень с ним рассуждать.
Да и некогда было: работы, особенно на кухне всегда хватало. Сейчас она стояла спиной к нему, чистила овощи:
– Он сам решит кем ему быть, – как бы отвечала она на его слова. – Может будет и певцом. Главное, чтоб была поддержка от родителей.
– Ну, я своего ребенка никогда не брошу, как когда – то меня бросили, – Федор опять скосил глаза на мать: как – нравится ей? Та молчала.
– Не знаю, бросишь или нет. Но малышу сейчас несколько месяцев, а у него нет коляски.
