Адрес и его фамилия были написаны наклонным в обратную сторону почерком, специально, чтоб никто не догадался, кто писал. Письмо открыла жена.
– А это как понимать? – спросила она, положив конверт перед ним.
Генерал даже не понял сначала в чем дело. Потом дошло.
– Только фото, и больше ничего? – спросил он.
– Нет, больше ничего, – ответила устало жена, успокаивая раскапризничавшуюся дочь. Наталка тянула ручки к отцу. Он взял ее на руки.
– «Ладно, не переживай. Разберусь», – попытался он успокоить Симу.
– Я не знаю, что и думать.
Может ты с кем-то встречаешься? Ведь дома, бывает, тебя и сутками нет, – с дрожью в голосе заговорила жена. – Если так, я терпеть не буду. Заберу ребенка и уеду к своим.
– Успокойся. Прежде всего меня нет потому, что я работаю, а не гуляю. И не надо угроз. Дело яйца выеденного не стоит. Ты же знаешь, что я поздно женился. Ты ж не думаешь, что я девок избегал? Ну есть дуры, которым кажется, что я один для них на белом свете. Только, я ж так не думаю. Так, что успокойся.
Сегодня вечер, а завтра посмотрим, что к чему. Надо узнать, как могла эта фотография попасть в чьи-то руки. Фотографировали дочь месяца полтора назад в фотоателье. Неужели фотограф могла отдать одну кому-нибудь? На следующее утро он отнес фото к сестре Кики, попросил сходить в фотоателье. Кика пошла туда с Парфеной. Но выяснить ничего не удалось. Та порылась в негативах, но не нашла ее. Сказала, что скорее всего уничтожила его потому, что больше месяца не хранит их. Как это произошло – не знает.
Кики сказала, что те шесть фото, что они получили – на месте. Три дома, одну отправили родителям Лизы в Чимкент, и по одной были у Кики и Харитона. Словом, так ничего не выяснив, они вернулись. И что делать с этой проколотой фотографией? Держать дома?"
"Сходили к местной бабке Пасике. Та сказала, что колдовали, чтоб в будущем у девочки были проблемы со здоровьем и замужеством, прочитала молитву над ней и велела сжечь ее после того, как сегодня вечером, она почитает молитву над ребенком.
Так и сделали. Генерал нервничал, ходил из угла в угол. После молитвы взял ребенка на руки. Поглядывал в глаза Наталки, убеждаясь, что с ней все в порядке. Бабка сказала, что, если ребенок заболеет, не пугаться. Все пройдет довольно быстро.
– Вот, пусть не снимает с ручки этот глазок. На пухлую ручку была надета синяя бусинка с черной точкой – глазком на шелковой нитке.
Все будет хорошо! – пообещала Бабка Пасика на прощанье, когда Генерал подвез ее к дому.
