– Куда это тебя направили?
– В какой-то казахский поселок. Ужас как не хочу. Может здесь где-нибудь можно найти работу в школе?
Савва испугался. Куда? Если еще и она будет жить на этой жилплощади, то вообще негде будет развернуться. Да и сколько мороки будет с пропиской. Прощай тогда установившийся покой.
– Тут невозможно будет тебя прописать, – устало заявил он.
После небольшой зависшей паузы, дочь, отвернувшись в сторону заметила:
– Катю же ты прописал.
– Еще нет. Но у нее не будет проблем, думаю. Она здесь учится в школе, то есть живет с отцом давно.
А ты училась в Казахстане, диплом оттуда. Да и работу учителя, я слыхал, найти очень трудно, если не невозможно.
Наташа нахмурилась. Больше ничего не сказала.
У Саввы защемило сердце. Он побледнел, приостановился. Потер левую сторону груди.
– Ты, что, папа? – забеспокоилась Катя.
– Да, так, что-то сердце шалит, надо серьезно заняться им.
– Конечно, пойди в больницу, – сочувственно советовала дочь.
Наташа смотрела на него удивленно и недоверчиво:
– Ты же никогда на сердце не жаловался…
– Когда я умру преждевременно, только тогда вы поверите, – произнес обиженно их отец, садясь на ближайшую лавку, которых было везде в избытке под тенистыми аллеями деревьев у тротуаров.
Дочери переглянулись.
– Может воды газированной купить? – предложила Катя.
– Да нет. Сейчас пройдет, – страдальчески морщась, произнес Савва, – не обращайте внимания. У меня такое бывает. Сейчас, пять минут и все будет в норме.
И в самом деле, через минут пять – шесть, он поднялся, и они направились, как и собирались в кино посмотреть фильм под названием: «И дождь смывает все следы».
На следующий день Наташа поменяла билет и улетела первым же самолетом.
* * *С утра Ирини взялась стряпать. Как-никак весна, майские праздники. Наташа приехала на два дня, пусть отъестся. Там у себя, небось готовит себе только жареные яйца. А, может, кто зайдет, надо угостить. Да и сама соберется куда-нибудь, хоть к Агапи. Она всегда ей рада.
Муж – придурок ее не достает, когда Ирини там.
Проснулась Наташа часам к десяти. За завтраком она вдруг затеяла разговор о своем решении уехать в Адлер.
– Ты что, сдурела? Я тебя вырастила, выучила, а ты к отцу собралась?
– При чем здесь отец? Я ведь тебе говорила, что я на всякий случай заикнулась ему, что хочу переехать, так он сказал, что прописать меня не сможет, а значит не будет работы.
– Ну, так, на что же ты надеешься? – разозлилась Ирини.
