Он, конечно, очень сожалел, что последняя его пассия бесследно куда-то исчезла. Соседи сказали – вышла замуж и уехала с сыном к мужу.
В кафе было две официантки. Заказал сок. Зину сразу узнал по описанию Гликерии.
– Вы Зина?
– Да. Откуда вы знаете? Вы – Савва? – спросила женщина, изучающе проведя по нему глазами.
– Моя родственница, Гликерия, о вас рассказывала."
"Зина покраснела, от смущения не знала куда глаза девать. Савва видел, что он ей понравился.
– Ну, что будем знакомиться, – протянул он руку. – Скоро работу заканчиваете?
– Через час.
– Хорошо, не буду отвлекать, занимайтесь своей работой, а я подожду вас около кафе. Ровно через час я буду. А пока схожу на берег. Подышу морским озоном.
Кофе уже было выпито, и Савва, ободряюще улыбнувшись, вышел наружу.
Зина как – то медленно, как в замедленной пленке, убирала за ним стакан. Сердце глухо стучало. В голове ясно отметилось, что наконец, она съедет с ненавистной квартиры, которая пожирала львиную долю ее зарплаты. Наконец-то, у нее будет дом, да еще с таким завидным мужчиной.
Ей не верилось, что жизнь так щедро повернулась к ней лицом.
Савва же очень удивился, как эта женщина внешне была похожа на Ирини. На Ирини, но немного блеклую и постаревшую. Такой, видно, будет Ирини лет через пять-семь. Он вспомнил, что, когда-то обратил внимание на нее именно из-за внешности. Ирини была красавицей, она не шла в сравнение ни с кем из знакомых Савве девушек. Гречанки в основном черноглазы или кареглазы и смуглы. Голубоглазых или зеленоглазых и белокожих – раз-два и обчелся.
И он считал большой удачей для себя, что судьба свела его с такой красавицей. Но не даром говорят: «Что толку от красивой обуви, если она жмет». Справедливости ради, Савва отмечал, что Ирини никогда не носилась со своей красотой. Более того, не щадила ее. Работала под солнцем и на стройке дома, и с огородом, и в доме, и на работе. То, что она отменная работница он не отрицал. И детей вырастила. Но не было в ней того, чего он искал в женщине.
Он понимал, что здесь не ее вина. Савва знал свой скрытный характер, знал, что Ирини это очень хорошо видела. Чувствовала, что у него была своя жизнь, как бы тщательно он ее не скрывал. «Кому понравится такое?» – думал он теперь про себя. По большому счету, ему не нравился свой собственный характер, но изменить его он был не в силах. «Правильно говорят люди: самое трудное, это преодолеть самого себя. Так, что не я один такой на этом свете», – успокаивал он себя.
