Будет прихрамывать. Савва не знал, то ли радоваться, то ли нет. Он думал, что от всей ноги ничего не осталось. Через месяц был суд, но многочисленные свидетели показали, что его вины не было: он сделал все возможное: спасибо ребенок остался жив. Родители малыша не настаивали на другом решении. За все это время Савва потерял веса килограмм пять. После этого известия он засиял опять.
– Я же всегда очень осторожен, – говорил он, сидя у себя во дворе на лавочке, – обычно трогаюсь медленно потому, что еще подбегают опоздавшие люди, надо снова остановить; всегда смотрю по сторонам, пока тысячу раз не буду убежден, что все в порядке.
Но если народ летит прямо под колеса, тут ты будь хоть сам Бог – избежать наезда в таком случае невозможно.
Слушателями его были жена, квартиранты, Федя-Дурак, дети и сосед пропойца. Но говорил он это больше для Ирини: пусть оценит его профессионализм и точно поверит, что вины его и близко нет.
За Савву, избежавшего тюрьмы, радовались не только жена и дети, но и татарочка Дания.
Как она за него переживала, какие слезы лила! Савва был тронут до глубины души. Ирини только хмурилась и переживала, встретила событие с несчастным случаем на остановке, как обыденное явление, дескать в жизни всякое может случиться. Савва лишний раз убедился, что правильно он делает, живя двойной жизнью. Связь с Данией после той вечеринки, когда она пригласила его на «Белый танец», не прекращалась.
Дания, далеко не то, что он считал эталоном красоты (за эталон он принимал только женщин такого сорта, как кума Анастасия), но Дания была молода, свежа и очень темпераментна, не в пример жене.
Он даже снял для своей любовницы времянку у знакомой гречанки, где и встречался с ней довольно часто. Последнее время посещал ее чуть лини каждый вечер. Приятно все-таки ощущать себя любимым. И противно, когда с тобой не считаются. Даже дочь Наташка, глядя на мать, тоже может что-то фыркнуть, показывая свое к нему пренебрежение.
* * *"
"В начале сентября, перед отъездом Дмитрий Харитониди с семьей приехали к Ирини попрощаться.
Они бывали здесь крайне редко. За два с половиной года может, два раза и были все вместе разом. Обычно приезжал один Харитон. Через две недели они должны были отправиться в Адлер, через Москву с пересадкой.
«Волгу» назавтра забирал у него сосед – узбек, который давно положил глаз на Харитонову машину, давал неплохие деньги за совсем не новый автомобиль.
