Еще не хватало, что б ее детей кто-то трогал! Боже упаси! Хватит, сколько они, бедные, от нее самой получают. Она – мать, и ее тумаки учат их жизни, а другим нечего касаться их.
Скоро и Женечка пойдет в школу, наконец, она сможет устроиться на работу и не зависеть от мужниной зарплаты, которой не хватало на самое необходимое. Она не переставала удивляться, точнее сказать: завидовать Харитону, которому удавалось обеспечивать, по сути дела, две семьи. И не просто – абы как! В их доме и мебель была какая-то заграничная, румынская, что ли? Кругом толстые красивые ковры, даже на полу в зале.
Хрустальные вазы, рюмки. Все так красиво подобрано. Чего стоят одни плюшевые занавески и такое же покрывало в спальне! Просто буржуи!
Как-то заикнулась Савве по поводу их достатка, дескать, не мешало бы и им серьезно заняться торговлей хотя бы собственного винограда. Тот буркнул, что никогда спекулянтом не был и не собирается им стать – не по нутру ему сдирать с покупателей три шкуры. Кроме того, за незаконную торговлю можно попасть в места не столь отдаленные.
А ему туда не хочется, хватит, побывал уже.
* * *Вот и новая весна. Ирини много работала на огороде, и ее протянуло так, что не могла встать неделю с постели. Сразу после этого она серьезно заболела. Пошла в больницу, врач Фаина Михайловна Степницкая, выписала лекарства, но они и не думали помогать. Ирини не могла понять, с чего это у нее такое внутриматочное воспаление? Но чахнуть она стала заметно. Она вспомнила, как однажды они с тетей Соней пошли к женщине – знахарке, а та направила их к мужчине – знахарю.
В тот раз у Ирини почему-то от локтя посинела рука, и она не могла ее разогнуть, не то, что поднять. Ирини не знала, что произошло с рукой: то ли после сна затекла, то ли, где ударила. Ну, тот знахарь, велел закрыть глаза и, как рассказывала тетя Соня, резко сделал надрез на сгибе руки, из вены хлынула черная кровь. Знахарь сказал еще немного, и началось бы заражение крови. Теперь вот того знахаря не было. Уехал куда-то в Узбекистан.
А бабка – знахарка сказала, что на этот раз кто-то ее сглазил. Она вылила расплавленный воск в воду и показала, на всплывшего на воде, подобия воскового лица.
– Вот видишь, Это та женщина, что наколдовала на тебя. Завтра она придет к тебе с утра. Если хочешь, ткни сейчас на воске ее лицо и, когда завтра она придет к тебе, то будет иметь рану на лице, если ткнешь сюда, в глаз, – останется без глаза. Ирини отказалась:
– Я не хочу никого наказывать. Это забота Бога.
