По мнению Саввы, полковник и подполковник правы в одном – зря Никита Сергеевич передал Украине Крымский полуостров. Так землями государства, которые добывались кровью, разбрасываться не стоит; русскому народу такое, навряд ли, по душе. Ну, а в целом, Никита Сергеевич, как и многим в стране, не нравился Савве. А Леонид Брежнев, по крайней мере, как говорила жена, внешне хорош. При нем, как будто все идет нормально пока. А там посмотрим. Возможно, он будет не хуже, а лучше прежнего.
Может быть, наконец, без проблем можно будет переехать на Кавказ. Кто его знает, вдруг при нем разрешат в гости в Грецию съездить, правда, где такие деньги взять? До сих пор и мечтать об этом смешно было. СССР – конечно глыба! Страна скоро построит, как говорил Хрущев коммунизм. Вот тогда заживем! Молодец Хрущев! При нем и целину подняли, и атомную бомбу создали, и атомный ледокол «Ленин» построили, в космос первый корабль запустили, и крупнопанельные дома стали строить.
Разве этого мало? Сколько людей отдельное жилье получили! В Сочи, например, Лидии тоже обещают квартиру, в строящемся крупнопанельном доме. Сейчас, при Брежневе, в Советском Союзе самый распространенный лозунг: «Вперед, к победе Коммунизма!» Так, что народ победит и в этой битве, не так уж далек тот день.
Странные люди, что за манера видеть только плохое? Вот и Ирини видит в Савве только плохое. Да, он не ангел, согласен, но и она не идеальна, в конце концов…
Чем ближе он подъезжал к родному городу, тем страшнее и страшнее ему становилось.
«Ну, зачем я столько времени промотался там. Что мне это дало? Конечно, приятно, когда тебя все любят, нет рядом недовольной жены. Но ведь возвращаюсь, значит я должен быть здесь. Почему раньше я этого не сделал? Что теперь будет? – Савва хватался за голову. – Надо что-нибудь придумать. Но что? Ее не проведешь, хоть она и неграмотная, как все время подчеркивала тетя.
Сказать, что тетушка очень болела, скажет, что там были другие родственники. Сказать, сам заболел, не поверит: он никогда не болел. Другие легко и просто обманывают жен, а я даже толкового обмана не могу придумать», – посочувствовал он сам себе."
"С поезда слез рано утром в бодром состоянии. Начиналось бабье лето и кругом было тихо – застойно-тепло. На небе ни облачка.
