Не пожалеешь!
Савва был рад такому обороту дела, хотя был почти уверен, что навряд ли удастся план Костаса, подвести влиятельных людей поселка к такому приглашению ссыльного человека из Казахстана. Костас утверждал, что все решают связи. У Саввы никак не укладывалось, как будет это возможно вырваться из Казахстана? Кто его выпустит? По крайней мере еще никто не выехал оттуда насколько он знает. Уезжала же семья Ирини, и как они не упирались, не хотели вернуться назад в Осакаровку, все-таки пришлось. Хотя, последнее время разговоры идут, что можно будет скоро переехать в родные места и в любое место страны.
Спасибо правительству Никиты Хрущева!
Речь зашла о членах политбюро, без видимых причин удаленных из руководства – Кирилленко и Мазурове. Вспоминали крепкого руководителя Федора Кулакова. Говорили о председателе Хрущеве, о главе КГБ. Вспоминали последнее посещение своей краснополянской дачи министра Обороны СССР Андрея Антоновича Гречко. Посыпались анекдоты на военную тематику. Полковник Кохан, начальник Краснополянской турбазы, знал их бессчетное количество.
Вся эта информация была неофициальной, но друзья Костаса были неплохо осведомлены о событиях в правительственных кругах. Кто его знает откуда они черпали информацию? Может, много чего узнавали из окружения министра обороны Гречко. Офицеры, окружавшие его, постоянно встречались с умницей и весельчаком, начальником министерской краснополянской турбазы. Кроме того, партиец Костас немало чего узнавал на партийных собраниях. Савве, конечно, были известны фамилии этих деятелей, но не более.
Он удивлялся, как мало он, оказывается, знает несмотря на то, что ежедневно прочитывает центральные газеты.
Заговорили о первом Секретаре Краснодарской компартии Медунове. Он часто бывал в Поляне и пил медовуху на пасеке Костаса. Все просто преклонялись перед хозяйственными талантами руководителя края, сумевшего объединить несколько прибрежных районов и создать сплошную курортную зону на протяжении полутора сотни километров. Долго говорили о перспективах развития курорта и самой Красной Поляны.
Савва извелся от зависти к этим людям. Ну почему он не мог жить среди них?"
"Сидели до глубокой ночи. Наконец, жена Федора Алексеевича поднялась. Подвыпившие гости принялись уговаривать ее посидеть еще, но тут же засобиралась и Марица. Договорились встретится через день снова, по причине дня рождения хозяйки дома. Наконец, после долгого прощания, они разошлись.
Савва спал, как в пропасть провалился.
