* * *«Какая же Марица славная женщина!» – думал, укладываясь на ночь Савва, – вспоминая, как она ему понравилась еще с первой встречи, когда он был совсем юнцом.
За время своего супружества, Мавриди уезжали жить в Хадыженск, там Марица родила обоих сыновей, потом снова переехали в Красную Поляну, так как Костасу предложили здесь стать председателем колхоза «Мичурин».
С тех пор вот они обитают здесь. Дали им такой большой участок от колхоза, построили довольно просторный двухэтажный дом. И живут себе среди чудной красоты гор, покрытых кружевами вечнозеленых лесов.
Наутро, за завтраком, Савва незаметно наблюдал за Марицей. Надо же какая жизнь! Ведь, если б тогда не сослали Савву, вполне возможно, что Марица выбрала бы не Костаса, а его, Савву в мужья. Ведь он был, по-настоящему, влюблен в нее, столько лет помнил даже какого цвета лента была вплетена в ее густую черную косу. Сердце у него защемило. Такая роскошная женщина, она должна была принадлежать ему, а не Костасу. Как не справедлива судьба! Была минута, когда он со злостью и завистью посмотрел в сторону ничего не подозревающего двоюродного брата.
Тот вполголоса серьезно переговаривался с пожилым председателем поссовета, который заехал на минуту по какому-то делу. Поймав взгляд Саввы, Костас приветливо улыбнулся, махнул рукой, дескать: иди сюда, присоединяйся к нам. Савва одернул себя: «Ну, что тебе надо от человека? Разве он виноват, что не его, а тебя сослали?»
Савва повесил голову: «Винить некого, кроме жестокого государства».
Чтоб развеять темные мысли, он встал, подошел к Костасу. Познакомился с главой поселка Леонтовичем Федором Федорович. Вообще, полдня, что он провел у брата, был насыщен встречами и впечатлениями от воспоминаний. Пока они сидели за круглым столом, разговаривая и поднимая тосты с вином малинового цвета, который готовил сам хозяин, к ним заворачивали чуть ли не все прохожие с улицы. И всех Костас угощал вином и знакомил с Саввой. За столом давно сидели кроме них, мать с отцом Марицы, которые жили оказывается рядом, через забор.
Отец, Данил Васильевич, был уже изрядно пьян и еле ворочал языком, все порываясь что-то сказать. Потом брат Марицы с матерью повели его домой. Савва захмелел; давно он не испытывал такого приятного состояния, когда кажется, что и море тебе по колено."
"Когда Марица вернулась, Савва сидел на освободившемся месте и наигрывал на гармони, некоторые клавиши немного фальшивили. Они перекинулись несколькими фразами.
