– Ирини улыбалась ее сыну и с тревогой поглядывала на подругу. Но та быстро оправилась:
– Ну вот, Юрик, скоро мы тебе справим твои именины, и Наташа придет, – говорила она ласково своему сынку.
Обстановку разрядила сестра Эммы Фогель, она что-то припозднилась с замужеством. Хотя, может у них, у немцев, это нормально. Она подвела к ним своего жениха, бывшего одноклассника Эльпиды – Эрика Баха. Расцеловались. Поговорили о их будущей свадьбе. Ирини сожалела, что не попадет на нее, месяц еще ждать нет возможности.
Мария-Ксенексолца с мужем чуть припозднилась и теперь направлялась к ним.
Эльпида успела шепнуть, что она никак не может родить и на этой почве у них постоянные размолвки.
Слегка наигранно – развеселая Мария быстро рассеяла грусть подруг. Через минуту они дружно хохотали над очередной ее хохмой.
Мимо проходили степенная Роконоца с неизменной своей подругой Ксенексолцей, укоризненно глянула на свою дочь, дескать: «Чего хохочешь, веди себя прилично». Ирини, а вместе с ней и подруги притушили свой смех.
Но Мария снова пустила свою шутку, уже о стариках и все трое сидели с трудом глушили свой смех. Серьезный Эрик отошел к своим друзьям.
Ирини уселась между Марией и Эльпидой. Вместе с Хильдой подруги доложили ей все последние новости, а также, что представляли из себя новые лица, которых было не так уж много. Свадьба была уже в полном разгаре. Жених явно подвыпил. Невеста сияла своей красотой и бросала скромные взгляды на гостей, когда они обращались к ней. Мария, кивнув в ее сторону, тихо сказала Ирини:
– Ох и вредная у твоей золовки свекровь, эта Корцала.
– Не приведи Господь! – вдруг подтвердила Эмма.
– А что так? – полюбопытствовала Ирини.
– Чуть, что не по ней – съест с потрохами. Ужас! – возмущалась Хильда. – Я как – то с ней сцепилась в магазине и не рада была. Ушла поскорей, а она мне вслед сыпала проклятья. Представляешь? С греками она еще ничего разговаривает, а немцев за людей не считает.
Она с обидой посмотрела в сторону Корцалы. Та сидела в цветном платье с белым кружевным воротничком.
Глаза смотрели настороженно и серьезно.
Неестественно – белое, кое-где в коричневых старческих пятнах лицо все еще выказывало следы былой красоты.
– А так смотрится симпатичной бабкой, – обронила Ирини.
– А я бы сказала – противная уродина. Твоей матери столько же примерно лет, а посмотри, какая симпатичная, – кивнула Эльпида в сторону Роконоцы.
– Да, если не считать ее совершенно седую голову, то да – мама смотрится красавицей.
